Письма из Бишкека. Громкий голос муэдзина

Письмо из страны, где призыв муэдзина по утрам звучит все громче, мечетей давно уже больше, чем школ, а героями секс-скандалов становятся муфтии. Данияр Жакыпов. Иллюстратор Алмаз Шадыркулов.

Как же нам не веселиться, рано не вставать с утра – 

в нашем доме поселился замечательный мулла

По натуре я «сова», люблю поспать до обеда, на работу просыпаюсь с трудом и обычно ставлю сразу два будильника. А в последнее время, не высыпаюсь еще больше, потому что в 5 утра меня будит азанчи, призывающий правоверных на утреннюю молитву. Если лет десять назад во всем нашем микрорайоне призвать на молитву можно было человек пятнадцать, из числа сельских родственников, приехавших в гости к городской родне, то нынче в каждом доме найдется 4-5 человек, читающих пятикратный намаз. Моя мама читает намаз, отец знает несколько сур из Корана, да и сам я делаю дуа за столом в особых случаях. Это к тому, что я могу считать себя умеренным мусульманином и ни в коем случае не хочу задеть чувства других верующих, и разжечь джихад против мне подобных.

Но слишком уж много халяльного стало вокруг. И если необходимость халяль-колбасы и мыла я еще могу понять, то халяль-такси – это какая-то мега-шариатская новинка, не поддающаяся логике. При Духовном управлении мусульман Кыргызстана даже есть департамент «халялизации» – контора, удостоверяющая продукцию на соответствие требованиям шариата. Они выдают сертификат, который торговцы потом гордо вешают себе на витрину, в надежде увеличить число клиентов за счет правоверных. Зная наш менталитет, при котором любой разрешительный документ порождает коррупцию, представляю, как служителям культа приходится бороться с искушением мздоимства за халяльные сертификаты.

Вокруг духовной сферы крутятся немалые деньги. Судя по регулярным скандалам, кое-кто из кыргызских священнослужителей неплохо зарабатывают на вере людей. Кроме халяльной продукции, хорошая статья дохода – это паломничество (хадж) в Мекку. Прошлой осенью один из руководителей государственного комитета национальной безопасности на заседании в парламенте заявил, что муфтий (глава Духовного управления мусульман КР) лично возит в Саудовскую Аравию до полутора миллионов долларов наличными. И это только часть сумм, которыми оперирует ДУМК во время хаджа. Муфтий Рахматулла Эгембердиев тогда немедленно заявил, что все это гонения, устраиваемые определенными политиками, с целью сместить его с поста и назначить «своего» человека. Доля правды в его словах, наверное, была: в конце декабря в Интернете появилось видео, снятое скрытой камерой, на котором «человек, похожий на муфтия» занимается сексом с молодой женщиной. Характерные методы в политических играх. Но и девочка ведь была, которую уже женатый муфтий тут же назвал своей второй женой. После чего обнародовал имена людей во власти, которых считает причастными к провокации, и подал в отставку. Любопытное совпадение: 17 января был назначен и новый директор Государственной комиссии по делам религий.

Такой вот рост религиозных настроений среди широких народных масс и сопутствующие им политические скандалы. И это только в Бишкеке – в регионах голос азанчи звучит намного громче и настойчивей. Являются ли тут деньги главным фактором? Думаю, причина гораздо глубже – началась «война за умы и сердца» миллионной армии кыргызских мусульман. Ведь они представляют собой не только значительную часть электората, голоса которых повлияют на распределение мест в парламенте на выборах 2015 года – это еще и потенциальные группы поддержки, которых можно использовать на любых массовых акциях, ставших популярными у нас в стране: митинги протеста, перекрытие дорог, захват правительственных зданий.

И пусть в Конституции записано, что мы все еще являемся светским государством, налицо стремительная исламизация общества. Никого уже не удивляет, что гражданин (пусть даже муфтий) публично заявляет, что у него есть вторая жена, в нарушение светских законов и уголовного кодекса в частности. Почти в каждом микрорайоне Бишкека функционирует мечеть. Всего в Кыргызстане зарегистрировано 1908 мечетей ­– сравните это с количеством средних школ, 1857. При этом школ сильно не хватает, в некоторых селах дети учатся на дому у учителей, в юртах, в кафе, а когда тепло, то даже в лесу. (Последнее видел в телевизионной программе «Открытая Азия».) Если в начале 20-го века по домам ходили агитаторы ликбеза, то сегодня это агитаторы-даватчи – они призывают людей посещать мечеть и совершать намаз. Пропаганда у даватчи на уровне профессиональных пиарщиков – знают с кем и как начать беседу, случайно или намеренно используют примитивные методы НЛП, учитывают психологические особенности собеседника. Брат моего друга, 36-летний успешный бизнесмен, в свободное от работы время занимается подобной агитацией. В семье у них, рассказывает друг, разговоры лишь на темы, связанные с Исламом. Новый Год или 8 Марта они не отмечают, как праздники, противоречащие шариату. И подобных семей становится все больше.

В начале статьи я упомянул свою семью, как образец традиционной кыргызской «умеренно-мусульманской» семьи, где могут прочитать молитву, принести в жертву барана на Курбан-Айт, на свадьбу и поминки приглашают молдо, но также отмечают Новый Год, поздравляют женщин с 8 Марта, носят светскую и модную одежду. Эта «умеренность» долгое время служила золотой серединой для всех кыргызов, которые умудрялись совмещать какие-то обычаи тенгрианства, ислама и, при этом, нести глубокий отпечаток русской культуры. Под напором времени, которое движется не вперед, а вспять, эта уникальная национальная особенность стала отступать. На глазах происходит клерикализация – снизу до верху, духовенство играет все большую роль в политических и общественных вопросах. И вам не остается ничего, кроме как с удивлением и болью смотреть на меняющихся соотечественников. А в будущее заглядывать с тревогой, кажется, там маячит, в лучшем случае, исламская революция, образца Ирана 1979 года, а в худшем – афганский Талибан 1996-го.