Казахстанский писатель польского происхождения Юрий Серебрянский прямо из Гданьска рассказал о том, как город переживает убийство, о котором говорит весь мир.

Павел Адамович Гданьска

18 января польский Гданьск прощался с Павлом Адамовичем, мэром города, раненым несколько дней назад прямо во время выступления на городской площади ударом ножа в сердце. Он умер в госпитале спустя несколько часов борьбы за жизнь. Убийца даже не пытался скрыться, стоя над жертвой, он что-то кричал о том, что несправедливо оказался в тюрьме по вине партии, к которой принадлежал Павел Адамович, «Гражданской платформе». В психическом состоянии нападавшего разбираются медики. Известно, что он действительно недавно освободился, и отбывал пятилетний срок за нападение на офис банка с муляжом пистолета.

Сегодня ленты социальных сетей заполнены воспоминаниями горожан о том, как запросто можно было встретить мэра на улице идущим на работу.

А во время кампании по сбору средств для благотворительного фонда «Большой оркестр рождественской помощи» WOŚ P Адамович лично собрал некоторую сумму, стоя на улице Гданьска, естественно, во вне рабочее время.

Горожане доверяли ему управление городом двадцать лет, за которые Гданьск сильно поменялся, и не только для туристов, он стал удобней для гданчан, и здесь практика обсуждать план модернизации района с его жителями до начала любого строительства – нормальная для города.

Сегодня говорится и о том, что Адамович был заметным политиком, в советский период участвовал в подпольной работе «Солидарности», был предан Гданьску и своей работе. Охраной он не пользовался, как и большинство европейских чиновников. Пост свой рассматривал именно как любимую работу и в общественных местах появлялся не в рамках пиар-акции «ближе к народу». Кроме того, выступал сторонником того, чтобы страна была открытой для мигрантов, и предпринимал собственные шаги в рамках городского самоуправления.

В день памяти мэра по всей Польше прошли акции молчания под лозунгом «Остановите ненависть». В Гданьске на центральной площади собрался почти весь город, люди выложили цветами огромное сердце. СМИ сравнивают происходившее на похоронах Павла Адамовича с тем, что творилось во время прощания с Мартином Лютером Кингом.

Эта смерть – повод обществу избавится от ненависти, измениться.

Павел Адамович был избран мэром города на первый срок в 1998 году, в 2019 ему бы исполнилось всего 54 года. Он вел русскоязычную страницу на сайте радиостанции «Эхо Москвы» и активно общался с соседями, от Калининграда до Гданьска всего три часа езды на машине. Адамович негативно высказывался о правительственных решениях приостановить действие так называемых «карт приграничного передвижения», позволявших жителям калининградской области ездить в Польшу за покупками и на выходные, в качестве туристов.

А посмотреть в Гданьске есть что. Так случилось, что в 1945 году, после окончания войны, оба города, бывший со времени прихода тевтонских рыцарей Данцигом Гданьск и названный в честь всесоюзного старосты Калинина Кенигсберг начали с нуля. Во время боев за освобождение оба были разрушены почти полностью.

В отличие от Калининграда, застроенного под советскую гребенку, историческую часть Гданьска было решено максимально восстановить в первоначальном виде. Именно благодаря этому решению город сегодня пользуется такой популярностью у туристов из Британии и Скандинавии, приезжают немцы, россиян уже меньше.

Гданьск – один из примеров сохранения наследства разных культур, и родившимися здесь Хевелиусом и Фаренгейтом горожане гордятся одинаково. Долгое время пустовавший в самом центре остров складов «Оловянка» застраивается современными зданиями, повторяющими контуры архитектуры традиционных камениц, и лица города они не испортят. Вообще, здесь принято думать дальше длины собственной жизни, это во многом ощущается.

Павла Адамовича похоронили в центральном Костеле святой Марии, рядом с выдающимися горожанами, покоящимися здесь начиная со средних веков, а плакаты с его фамилией, написанной в стилистике знаменитой «Солидарности», тоже говорят о том, что он навсегда стал частью истории Гданьска.

Гроб с телом мэра несли на плечах главы польских городов, а смерь эта всколыхнула польское общество и затронула людей далеко за ее пределами. На похороны приехали глава Европейского совета Дональд Туск, премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий, президент Анджей Дуда, экс-президенты, министры и мэры.

Со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что предстоят разговоры и о необходимости охраны для чиновников, занимающихся публичной работой. В демократичной Европе это тонкий вопрос.

Убийство Павла Адамовича неизбежно будут сравнивать с убийством Улафа Пальме, и все вопросы в конце концов от этических моментов, скорее всего, сойдутся к бюджетным. Дополнительная статья расходов на телохранителей для чиновников ложится на плечи налогоплательщиков, а плечи эти в Европе давно распрямлены и без того считают себя нагруженными по полной.

Судя по огромному потоку рефлексии в польских СМИ после гибели мэра Гданьска что-то обязательно изменится в обществе в лучшую сторону, да и акции единения становятся своего рода очищением через общее горе, и уж тем более никому в голову не приходит запретить их, как и просить официального разрешения выйти на улицы, чтобы почувствовать себя по-настоящему единым народом.

Да, находясь здесь, я не мог не видеть эту ситуацию через оптику прошлого лета и этой зимы, которые провел в Казахстане и переживаю до сих пор. Да, мне было обидно и не комфортно чувствовать себя человеком, который не имеет права выйти на улицу и поделиться горем с людьми, которых считаю согражданами. Я согласен со словами писателя Сорокина, сказавшего в недавнем интервью о россиянах и европейцах: если европейцы могут сказать «государство – это мы», то россияне должны сказать «государство – это они». Имея в виду чиновников, конечно. Для Казахстана это тоже справедливо (откуда он нас так знает, Сорокин?).

Да, я считаю, что это не нормально, когда сцену с выступающим акимом от меня отгораживает стена людей в касках, тем более что меня зачем-то позвали прийти и послушать.

Зачем тогда приходить? Нельзя построить гражданское общество внутри кольца из ОМОН. При этом охрана публичным людям требуется, риск всегда есть, это часть работы. Но доверять своему народу стоит. Чтобы добиться взаимности, как минимум.