Если искусство XX века часто ассоциируется с тревогой, разрывом, кризисом формы, то Хокни был исключением. Он сделал ставку на радость. И выиграл.
A Bigger Splash
Хокни приехал в Лос-Анджелес из промышленного Брэдфорда, города угля, фабрик и серого неба, и увидел в Калифорнии то, чего не видели местные: свет, вода и геометрия бассейнов. Он решил, что это и есть современный сюжет, заслуживающий быть увековеченным. Не меньше, чем библейские сцены для художников Ренессанса.
Это была революция! Пока концептуальное искусство 60-х спорило о смерти живописи, Хокни писал ярко, плоско, почти как реклама, и при этом невероятно точно. Эта работа стала самым узнаваемым образом послевоенного искусства.
Влияние на поп-арт
Хокни вошёл в искусство вместе с Уорхолом и Лихтенштейном, определив поп-арт как направление. Но между британским и американским поп-артом есть принципиальная разница.
Энди Уорхол и Рой Лихтенштейн воспевали тиражность, анонимность и механическое воспроизведение. Уорхол использовал шелкографию, чтобы штамповать банки супа Campbell's, а Лихтенштейн имитировал типографский растр из дешевых комиксов.
Американский поп-арт был подчеркнуто холодным, отстраненным и фабричным. Хокни же, напротив, спасал поп-арт от машинной бездушности. Он брал яркие, кричащие «рекламные» цвета и плоские формы массовой культуры, но продолжил писать их кистью. Он любил саму физиологию живописи, фактуру мазка. Его поп-арт был сделан руками человека, а не станком.
Самая посещаемая выставка в истории Tate Britain
После десятилетий калифорнийского солнца Хокни вернулся в родной Йоркшир и заново открыл британский пейзаж. Огромные, многометровые холсты с деревьями, проселочными дорогами, сменой времён года, написанные с той же интенсивностью, с какой он когда-то писал бассейны. Выставка этих работ в Royal Academy в 2012 году собрала больше 600 тысяч посетителей.
А в 2017 году ретроспектива Хокни в Tate Britain стала самой посещаемой персональной выставкой в истории музея. Хокни был одним из немногих художников XX века, чья популярность не угасала, а росла десятилетие за десятилетием.
«Глаз всегда движется, а если он не движется — вы мертвы»
В 1980-х Хокни, разочаровавшись в плоской, одноглазой перспективе классической фотографии, начал создавать коллажи из сотен снимков Polaroid — так называемые «Joiners».
Он пытался воссоздать то, как работает человеческий глаз, постоянно сканируя пространство, склеивая фрагменты в единую, картину. По сути, он изобрел кубизм заново, но с использованием современных технологий.
Последняя работа Хокни
В 80 лет Хокни начал рисовать на iPad. Закаты, цветы, зимние деревья Йоркшира… сотни работ, сделанных пальцем на экране, выставлялись в лучших институциях мира, так же как и его холсты 60-х.
Его последний масштабный проект — девяностометровая лента из 220 цифровых плазм, изображающая смену времён года в саду его французской студии. Вдохновлённый гобеленом из Байё, артефактом почти тысячелетней давности, Хокни соединял технологию XXI века с формой XI века.
Эта работа должна была экспонироваться в лондонской галерее современного искусства Serpentine. Это была бы выставка, приуроченная к прибытию оригинального гобелена из Байё в Британский музей.
Хокни не дожил до открытия совсем немного.
Изображения в материале взяты из открытых источников
