Сколько вешать в программах?

Вячеслав Половинко – о том, какие цели на самом деле преследует новая программа КНБ по противодействию терроризму и экстремизму.

Вячеслав Половинко

У этого текста существует второй вариант: в нем автор этих строк честно попытался интерпретировать тезисы новой госпрограммы КНБ по противодействию терроризму и экстремизму, которая сейчас обсуждается и дополняется, прежде чем будет принята президентом (почему-то кажется, что без особых исправлений). Второй вариант не дописан: каждое предложение давалось со скрипом, и дело остановилось примерно на середине. Если прочитать текст госпрограммы внимательно, можно понять, почему так вышло: документ от КНБ получился вторичным, лозунговым и откровенно угрожающим.

В самом документе около 32 тысяч знаков (это без цифр бюджета: они появятся позже). Они поделены на шесть частей, ключевыми из которых являются текущий анализ ситуации, цели будущей госпрограммы и, соответственно, методы достижения этих целей. Проще всего объяснить то, что там написано, логической цепочкой. Следите за руками.

Как считает КНБ, у нас все замечательно. Эффективно работают все президентские программы, основополагающие документы и концепции, определяющие жизнь страны, не сбоят и служат монолитом для развития Казахстана. Но есть и проблемы: международный терроризм, внутренняя податливость населения на новые методы пропаганды и еще отдельные случаи проявления коррупции со стороны чиновников на местах приводят к тому, что уровень радикализма в стране растет. Программы, скажем еще раз, эффективны (особенно концепция молодежной политики – на нее тоже ссылаются: по ней, одной из основных проблем молодежи является «давление глобализации на систему традиционных ценностей»), но чтобы было еще лучше – дайте нам денег на контрпропаганду, на новые защитные средства, на усиление силового блока и на разъяснение гражданам положительной роли доносительства (за это платят).

Это, конечно, некоторое упрощение, поскольку для достижения целей вроде «снижение на 20% численности лиц, разделяющих экстремистские идеи, направленные на разжигание  религиозной вражды или розни, к концу 2020 года» предполагается реализация сразу 36 практических мер. А там много всего: от «повышения привлекательности контрпропагандистской продукции» до увеличения зоны контроля камерами наружного наблюдения на улицах. Но общий тренд понятен: если растет терроризм – должна расти и борьба с его проявлениями. И в этом как раз заключается ключевая вторичность документа. Силовики (читай: власть) в очередной раз наступают на грабли реагирования на проблему, а не ее искоренения.

В тексте госпрограммы прямо указывается, что одной из ключевых внутренних проблем, из-за чего люди готовы удлинить бороду и укоротить штаны, являются социально-экономические проблемы. Иными словами, у людей не хватает работы, мало культурного разнообразия, практически нет перспектив роста вне мегаполисов и вне государственной кормушки. Но точная постановка диагноза (пусть и вкупе с совершенно надуманным тезисом об «упущениях в патриотическом воспитании молодежи»), как оказывается, не означает назначения хорошего лечения. Предлагает ли КНБ решать социально-экономические проблемы, чтобы искоренить любую возможность «посева» экстремистской идеологии? Нет, комитет предлагает дать им больше оружия, больше полномочий, больше контроля над всем и всеми, больше возможностей для запрета любых движений вне установленной колонны идущих в светлое будущее.

Вместо рекомендаций власти налаживать ситуацию в стране – предложение усилить реагирование на экстремистские проявления вдоль всего Каспийского шельфа. Вместо предложения открывать новые рабочие места – предложение усилить миграционный контроль в стране. Вместо либерализации политики и минимизации давления на бизнес – предложение дать денег на исследование по оценке эффективности борьбы государства с терроризмом. Кто-то скажет, что в задачу Комитета не входит раздача советов всему остальному государству, их задача – бороться с врагами ради той самой национальной безопасности. Но достаточно очевидно, что КНБ обладает куда большим влиянием и куда большим набором функций, чем просто тупое применение силы. В том числе и функцией убеждать власть в том, что одним только усилением и бесконечным контролем ничего не изменишь.

Но, видимо, старое «доброе» ультранасилие куда выгоднее в краткосрочной перспективе. А дальше и не нужно: в 2020 году появится новая программа, а до этого еще неизвестно, как изменится конфигурация руководства внутри самого Комитета. Если за последствия программы в теории может отвечать вообще другой человек – можно писать вообще всё что угодно: например, пообещать снижать количество поддерживающих экстремистов людей в стране на 5,5% в год (это вообще один из самых безумных параметров, что когда-либо можно было увидеть в госпрограммах) или увеличить количество штабов по борьбе с терроризмом в регионах с 93% до 95% за четыре года. Это цифры, которые не значат ничего, потому что так с причинами терроризма не борются – так борются за бюджет. А ради бюджета не страшно и распространить концепцию «Враги вокруг, будь бдителен» на всё в стране.


Автор Вячеслав Половинко – корреспондент «Новой газеты» в Казахстане

Не забудьте подписаться на текущий номер