Суд над Мамаем

Правозащитник и председатель гильдии судебных репортеров Жанна Байтелова – с субъективно-объективным репортажем о первом предварительном слушании в суде дела Жанболата Мамая.

Инга Иманбай, журналистка и супруга Жанболата Мамая разрывается между залом судебного заседания и фойе – просит секретаря суда и постового пропустить людей. Для нее главное, чтобы все желающие попали на процесс, встречает будто дорогих гостей на важное семейное мероприятие. А событие для их семьи важнее некуда – наконец-то начинается судебное разбирательство по уголовному делу в отношении ее мужа.

Главного редактора газеты «Саяси Калам. Трибуна» и общественного деятеля Жанболата Мамая обвиняют в совершении тяжкого экономического преступления – легализации ста десяти тысяч долларов (15 950 000 тенге по курсу в феврале 2009 года) в составе организованной преступной группы. Обвинение предъявлено по старому уголовному кодексу 1997 года – ст.193 ч.3 «легализация (отмывание) денег и (или) иного имущества, полученных преступным путем», так как он действовал на момент инкриминируемого Жанболату преступления. Деньги, которые по версии следствия отмывал Жанболат, похищены из БТА Банка Мухтаром Аблязовым, которого за это дело недавно заочно приговорили к 20 годам лишения свободы с конфискацией имущества.

Предварительное слушание по делу состоялось в понедельник, 14 августа в Медеуском районном суде №2 Алматы. Накануне Инга опубликовала у себя на странице в Facebook фото их трехлетней дочери, подписав, что завтра она ждет папу домой. Жанболат уже полгода находится в следственном изоляторе. Инга верила, что ему изменят меру пресечения с содержания под стражей и отпустят домой под поручительство.

Дело рассматривает председатель суда Даурен Маукеев. Ему даже пришлось выйти до начала судебного заседания в фойе за Ингой, когда та упрашивала секретаря суда запустить людей. Дело в том, что секретарь заявила, что процесс закрытый. Ее поддержал постовой. Это вызвало справедливый гнев у присутствующих, потому как не секретарю и не постовому решать в каком режиме будет рассматриваться дело. Это определяет председательствующий по делу судья как раз на предварительном слушании. Тем более, закрывать процесс нет никаких оснований.

Пришлось звонить в городской суд Алматы, а также уведомить судей-координаторов по взаимодействию со СМИ Верховного суда о сложившейся ситуации. Специалист городского суда сильно удивился и заявил: «Открытый же процесс, скажите им».

— Ну, так вы и скажите, пожалуйста. Позвоните им, – попросила я.

Благо, все быстро разрешилось и людей стали запускать. Но тут уже некоторые посетители, подогретые таким отношением, начали бушевать и мешать другим зайти на процесс. Ладно, прорвались.

И все-таки не все желающие смогли присутствовать на процессе – зал заседаний выделили небольшой. Было несколько журналистов, наблюдатели из консульства США И Германии, международных правозащитных организаций, бывшие политические и действующие общественные деятели. Сколько смогло людей поместиться, столько и вошло – кто сидел, кто стоял.

Судья Маукеев сразу же объявил, что процесс открытый, и с учетом мнения участников процесса – адвокатов, самого подсудимого и прокурора, – разрешил вести фото и видео съемку судебного разбирательства, но не разрешил снимать его самого и прокурора.

Жанболата Мамая защищают два адвоката – Жанар Балгабаева (была адвокатом Ермека Нарымбая по делу о разжигании межнациональной розни за перепост в Facebook) и Мадина Бакиева (адвокат Сейтказы Матаева).

Адвокаты ходатайствовали об изменении меры пресечения их подзащитному, предоставив суду поручительства от видных деятелей – писателя Кабдеш Жумадилова, культуролога Мухтара Ауэзова и бывшего политического деятеля Серикболсына Абдильдина. Адвокат Жанар Балгабаева долго зачитывала суду список заслуг поручителей перед государством.

Ходатайство об изменении меры пресечения было обосновано тем, что у Жанболата ухудшилось состояние здоровья – за время заключения ему сделали операцию на глаза, появились проблемы с почками и печенью. Помимо этого, у него престарелые родители и малолетняя дочь, за которыми нужен уход.

Прокурор заявил, что не видит необходимости в том, чтобы отпускать обвиняемого домой, поскольку это может помешать ходу судебного расследования.

— Мы не согласны с доводом что он будет мешать… Чему? – заявила Жанар Балгабаева.

— Не скажу, –последовал ответ.

— Спасибо прокурору, что напомнил о самом главном – моему подзащитному не обеспечена в должной мере безопасность от пыток, которым он подвергся в СИЗО, – заключила Балгабаева.

Судья в итоге в удовлетворении ходатайства отказал, Жанболат останется под стражей в следственном изоляторе.

Было также прошение разрешить свидания перед началом судебных заседаний, на что судья ответил: «Пожалуйста, встречайтесь до процесса, но в здании следственного изолятора, так как в суде помещение для свиданий не предусмотрено».

Еще одно ходатайство о признании родителей Жанболата его общественными защитниками судья удовлетворил, а вот Инге отказал, поскольку ее допросили в качестве свидетеля во время следствия.

Были еще препирательства о зале – общественность все-таки просила предоставить зал побольше, а судья объяснял, что для дела Жанболата Мамая и так выделили самый большой. Присутствующие напомнили о зале, где проходил процесс по делу Аблязова, но оказалось, что он не принадлежит Медеускому суду №2, и это правда. Однако судья еще добавил, что этот большой зал нужен для других больших процессов, которые проходят в соседних судах и вот это было зря. Для ясности картины поясню, что в одном здании располагаются три суда – уголовные суды Медеуского и Бостандыкского районов и специализированный межрайонный суд по уголовным делам. Но других процессов, вызывающих такой общественный интерес, в данный момент не проходит.

Сам подсудимый держался молодцом. До начала процесса удалось с ним поздороваться, пожать руку. Было неловко. На автомате задала глупый вопрос: как ты? Ответил: держусь!

– Держишься? – в продолжение первого вопроса задала еще один не менее глупый.

– Да, – ответил.

Такие же глупые вопросы я задавала Гузяль Байдалиновой, главному редактору Nakanune.kz, когда ее судили по обвинению в распространении заведомо ложной информации о банке Казком. Всегда ощущаю при этом неловкость – не за вопросы, а за ситуацию. Вот ты на свободе, а твой коллега полгода в следственном изоляторе. Еще и по такому серьезному обвинению, которое многие считают смешным, в том числе Мухтар Аблязов, который ранее заявил, что Жанболат Мамай не имеет к нему никакого отношения. Как бы то ни было, нам остается только наблюдать за судебным следствием и делать свои выводы о доказательствах.

Главное судебное разбирательство начнется в пятницу, 18 августа, в 11 часов.

И все же зал судебного заседания в следующий раз будет больше. Об этом меня заверил специалист городского суда Алматы, созвонившийся со мной после заседания.


Жанна Байтелова