Режиссерка Татьяна Федоровская (артхаусная драма «Белый кит») поговорила с Романом Райфельдом о фильме «Белый кит»,  работе режиссером и сценаристом, а также о харассменте в российском кино.

Татьяна Федоровская  о харассменте в российском кино, слезах Михалкова и женской режиссуре

Татьяна Федоровская — кинорежиссер, сценарист и актриса, ученица Владимира Меньшова уже успела отхватить несколько солидных для дебютантов наград за свои короткометражки. Среди них и BAFTA Student Awards, и призы американских фестивалей HollyShorts и Flickers, иранского “Фаджр”, южноафриканского “Rapid Lion”, две номинации на российского “Золотого орла” и участие в программе Московского кинофеста. В этом году она сняла свой первый полнометражный фильм — “Белый кит”. История о том, как богатая пара усыновила детей из детского дома, но узнав, что у них тяжелейшее наследственное заболевание решила поменять брата с сестрой на других. Показ киноленты прошел в Алматы в рамках международного кинофестиваля “Бастау”. Продюсер фильма — Никита Михалков.

Как вы думаете, почему Михалков решил поддержать ваш дебютный полнометражный фильм?

— У меня несколько короткометражных фильмов. По ним он меня и заметил. Фильмы “Вера” и “Фокусы Менделя” попали в номинацию на “Золотого орла” (кинопремия, патронируемая Михалковым — прим. Esquire). И Никита Сергеевич как-то меня спросил, что я собираюсь дальше делать, а у меня уже тогда был сценарий “Белого кита”. Он прочитал его и заметил: “Давай делать, но…” И дальше началась работа на сценарием.

Татьяна Федоровская  о харассменте в российском кино, слезах Михалкова и женской режиссуре
Татьяна Федоровская  о харассменте в российском кино, слезах Михалкова и женской режиссуре

— В чем были изменения?

— Например, в том, что нашел Филипп (главный герой “Белого кита” — прим. Esquire)  в церкви, когда искал ответ на вопрос, что такое бог. Он открыл церковную раку (ковчег с мощами святых — прим. Esquire) и там нашел устройство в виде будильника с батарейкой, который вибрировал, чтобы верующие, когда прикладываются к стеклу раки, ощущали “что-то”. Была и еще одна линия фильма — мир развлечений Филиппа, мир его общения, вечеринки и что на них происходило. Три большие сцены, их просто убрали. Но зато появился монолог в храме.

– Вот после этой сцены у меня и возник вопрос, как Михалков ее пропустил?

– Михалков читал этот монолог, и у него лились слезы. Это сцена осталась, чтобы сохранить силу сценария и глубину фильма.

— Насколько молодой режиссерке тяжело сегодня пробиваться? Мэтры давят?

— Да, я знаю про все эту тему с “metoo” и прочими скандалами, но у меня все получилось быстро и легко с Никитой Сергеевичем и Владимиром Валентиновичем (Меньшовым — прим. Esquire). У меня как-то все пришло из Америки. Все оттуда. Сначала я получала призы на Западе, и только после этого меня заметили в России. А вот сейчас опять наступило затишье, ожидание, яма, канава. Я отправляю свой шоурил, свое резюме на все российские студии и платформы. В ответ просто тишина, никто не обращает внимание, никому не нужны твои призы. Говорю себе: не расстраивайся, жди, иди своей дорогой дальше, занимайся своими делами, пиши сценарии. Но проблем с сексуальными притязаниями, харассментом, буллингом у меня не было. Я не знаю, что это такое.

Татьяна Федоровская  о харассменте в российском кино, слезах Михалкова и женской режиссуре

— Мужчины вообще не давят на женщин в киномире?

— Могу говорить только о своем опыте. На меня — нет, но меня как режиссера по-прежнему не видят. Я помню, когда получила BAFTA, отправила новость в российские СМИ, специализирующиеся на кино. Одни попросили деньги, другие сказали: “Ой, а че это, разве новость?”, а третьи: “Да нам это вообще не интересно”. А это, между прочим,  было впервые, когда российский фильм получил эту награду. И это так важно и нужно, чтобы кто-то ответил, отметил и заметил. Мне очень помог ваш фестиваль, была прямо депрессия, он меня из нее вытащил. 

— И Вы ни разу не ощутили на себе какое-то особое отношение как к женщине-режиссеру?

— Когда продюсер Сергей Сельянов (руководитель кинокомпании “СТВ” — прим. Esquire) посмотрел все мои короткометражки, он прокомментировал: “Если бы я не знал, что это снимала  девушка, я бы подумал, что это мужская режиссура, мужской кинематограф”.

— Сейчас это называют сексизмом.

— Но с другой стороны мне его слова очень понравились. Потому что, когда говорят “ой, женская режиссура”, ты понимаешь, что ты какая-то курица где-то там. Очень умно поступают американцы на сценарных платформах, когда просят не писать имя на титульной странице, чтобы не было понятно, кто автор, какого он пола, чтобы не было заведомо предвзятого отношения. Ридер читает и не понимает, кто это. Мне кажется, это клево.

Записал Роман Райфельд

Поделиться: