Царапины на льдинах

Из самого южного города Земли к берегам Антарктиды отправилась необычная экстремальная парусная экспедиция, достойная походов сэра Эрнеста Шеклтона. Капитан Петр Кужняр рассказал Esquire, как это было.

Петр Кужняр провел в море больше сорока лет. В качестве капитана возглавлял несколько полярных экспедиций. Самая известная из них была в 2015 году. Экспедиция «Выносливость», с тем же названием, что и название судна легендарного путешественника сэра Эрнеста Шеклтона, добралась на парусах до самого края арктического моря Росса.  Кужняр и его экипаж достигли рекордной широты 78°43’926 S, благодаря чему попали в Книгу рекордов Гиннесса в категории «Самая южная навигация». Экспедиция получила еще несколько наград и отличий. Два года назад яхта с Кужняром в качестве капитана участвовала в семидесятом старте самой знаменитой регаты на свете – Сидней – Хобарт. Первый раз за всю историю регаты в ее зачете было судно под польским флагом. Яхта Кужняра, одна из немногих в мире имеет «ледовый класс» в оснащении, который позволяет совершать такие арктические экспедиции.

Здравствуйте, мистер Дрейк

Портом, из которого мы начали наше 24-дневное приключение, был расположенный на Огненной земле в Аргентине город Ушуайя – самая южный город в мире. С нами традиционно прилетели попрощаться альбатросы. Они парили над головами. До Антарктического полуострова отсюда всего каких-то 600 миль и когда течение попутное, южное, дорога туда занимает 5-6 дней. Возвращение длится обычно на день дольше, потому что средние величины направления ветра уже не такие благоприятные.

Чем дальше мы продвигались на юг, тем больше пустого места становилось в наших шкафах. Мы доставали вещи потеплее, как только становилось неуютно от мороза. Выжить в этих условиях здорово помогает юмор. Мы шутили по поводу того, кто в каких теплых станах хочет оказаться. Но пока нам предстояло пробиться через пролив, названый в честь английского корсара Френсиса Дрейка. Я бывал здесь с «женским рейсом» около полугода назад и это исключительно трудная часть нашей экспедиции.

Чтобы попасть в Антарктиду яхте нужно пройти через канал Пелтера, протиснувшись между высокими ледяными стенами

Между Южной Америкой и Антарктидой, а точнее между мысом Горн и Антарктическим мысом дуют очень сильные ветры. С одной стороны они напирают с горной цепи Анд, с другой приходят с антарктических гор. В среднем ветер достигает силы семи баллов по шкале Бофорта. Даже такой серьезной яхте как наша эти ветра могут задать жару, показав, на что они способны. Погода в проливе Дрейка умеет удивить. Во время предыдущих рейсов случалось, что из-за штиля весь пролив мы проходили на двигателе по абсолютной глади моря.

Когда пролив остался позади и мы оказались между островов архипелага, то смогли бросить якорь, чтобы отдохнуть и осмотреться. Это не первая моя арктическая экспедиция, но каждый раз от таких видов просто дух захватывает. Структура льда очень разная, меняет цвет в зависимости от угла падения солнечных лучей, и горы вокруг похожи на Альпы, только у подножия плещется ледяная вода.

Многие из них имеют плоские как стол вершины, выглядит это так, будто кто-то срезал ножом верхушку. За тысячи лет ветер придал им удивительные формы. Каждый раз я нахожу здесь что-то новое. Меняется погода, свет, ветер, к тому же на борту другой экипаж, другие люди, они создают другую атмосферу рейса, его настроение.

Шампанское на льду

Во время рейса у одного из членов экипажа был день рождения, по этому случаю мы спустились на сушу, чтобы выпить по бокалу шампанского. Короткие поздравления и снова за работу. Чтобы добраться до островов Пита, нам предстояло серьезно поработать шестами, которые помогают пробраться через воды, полные льдин. Но на островах мы были вознаграждены за это ночлегом в палатках под антарктическим звездным небом.

Употребление алкоголя во время такой экспедиции, и то в чисто символических количествах – исключительный случай. Запасы можно пополнить на украинской полярной станции Вернадского, а точнее, в местном баре. Станцию заложили британцы в конце сороковых годов прошлого века, в девяностых она перешла за один фунт стерлингов украинцам, и была переименована ими в честь ученого Владимира Вернадского. Расположена она за проливом Лемэра. Это очень узкое место, сходящееся до ширины 3-4 кабельтовых (1 кабельтовый равен 185,2 метрам). Здесь нужно буквально протиснуться вдоль высоких ледяных стен, маневрируя между проплывающими льдинами.

Для строительства базы был нанят некий столяр, который неожиданно для всех на этаже одного из зданий обустроил бар, использовав для этих целей дерево, предназначенное для помещений, где должны были проводиться эксперименты. Я слышал, что за это его потом уволили, а в баре остался висеть лишь фотоснимок его создателя. Украинцы хвастают, что им принадлежит самый южный бар в мире. Здесь можно сыграть партию в бильярд и выпить чего-нибудь крепкого. Мы с удовольствием воспользовались и другим развлечением на станции – местной баней.

Подходить близко к берегу небезопасно, поэтому судно остается на якоре, а экипаж пользуется надувными понтонами

Эта станция была одним из немногих мест, к которым мы имели возможность подойти на яхте. Обычно нам приходилось бросать якорь у какой-нибудь скалы, иногда цепляясь за нее еще и канатом для стабилизации яхты и обеспечения безопасности экипажа. Посадка нашего судна 2,7 метра и приближение к суши на близкое расстояние может грозить опасностью сесть на мель. Поэтому мы пересаживаемся на понтон с навесным мотором. У нас таких два – на случай, если одна группа где-то застрянет.

У острова Галиндез, на котором находится база Вернадского, расположен еще и другой остров Петермана со сказочным маленьким фиордом. На нем во время своих экспедиций зимовал выдающийся французский мореплаватель и исследователь Жан-Батист Шарко. Там нас встретили детские лагеря антарктических пингвинов и пингвинов Адели. Не могли мы не зайти и в Порт Локрой, бывшую британскую военную базу времен Второй мировой. В ходе операции Табарин в 1944 году там высадился английский десант. Солдаты высылали оттуда метеоданные командованию. Теперь мало что напоминает о военном прошлом порта. Там есть музей и магазин сувениров, и место это крупными буквами вписано в историю Антарктики. Купив несколько подарков тем, кто ждет дома, мы двинулись дальше. Самыми симпатичными сувенирами в магазинчике, кстати, были футболки с изображением пингвинов.

День с пингвинами

Во время экспедиции мы регулярно встречаем кашалотов и касаток. Иногда случается поздороваться и с более редкими видами китов. Однажды мы встретили настоящего гиганта – голубого кита – самого крупного млекопитающего на Земле. Вся акватория Антарктики очень интересна. Местные пингвины, котики, морские леопарды и киты ведут себя так, как будто страх им вообще не свойствен. А вот тюлени, которые встречаются на севере, убегали, лишь завидев яхту, и за ними можно было наблюдать только через бинокль. Иногда удавалось подойти ближе, если они спали.

Зато на юге можно поразиться тому, что животные не знают страха. Наверное, потому, что исключая короткий период, когда в начале XX века здесь охотились на тюленей с целью добычи шкур и в этом районе плавали китобойные суда, человек никогда не был угрозой местным животным. Сегодня достаточно присесть на границе детского лагеря пингвинов, чтобы через минуту любопытные птенцы подошли почувствовать запах полярника, словно  говоря нам «добрый день». Пингвины постарше уже не такие любопытные, вышагивают с достоинством, да и не такие забавные.

В Антарктиде расположено несколько баз, в том числе Порт Локрой, где был организован антарктический музей, и база Вернадского, знаменитая своей баней и баром

Следующую остановку мы сделали на британской «Базе В» на острове Дитейл на земле Грейама. Построили ее в 1956 году, всего несколько зданий, но из-за исключительно сложных погодный условий проработала база не больше трех лет. Сильные морозные ветра с антарктического плоскогорья и большие скопления ледяных глыб сделали невозможной операцию по снятию команды. После следующей вынужденной зимовки база оказалась брошенной.

Идя под парусом, мы замечаем на берегу обломки брошенной лодки китобоев. Такое встречается редко, ходить в эти районы – занятие опасное. На сегодняшний день ровным счетом ничего не изменилось.

Однажды мы причалили вблизи обломков судна Governoren, оно было когда-то самой большой и самой современной плавучей фабрикой по переработке продуктов охоты на китов. В 1915 году судно сгорело и затонуло у острова Энтерпрайз в процессе демонстрации того, как эффективно действуют ее современные печи для вытапливания рыбьего жира.

Там были тысячи тонн масла, отчего огонь распространился моментально, уничтожив судно.

Деньги на бочку

Во время наших остановок у экипажа было мало свободного времени. В такие моменты оживали камеры go pro и фотоаппараты. Некоторые читали книги, кстати, не только рассказы о походах под парусами вокруг мыса Горн или экспедициях сэра Шеклтона. Среди членов экипажа было несколько рьяных картежников, почитателей покера и бриджа. Поэтому часто на стол сыпались дамы, тузы и шестерки. Это был еще и хороший момент, чтобы изучить карту погоды. Ну и прежде всего, чтобы сесть и спокойно пообедать. Кто-то не мог дождаться стейка, но были и поклонники традиционной свиной грудки с томатной подливкой. На десерт мы уплетали пирожные «Наполеон» или наслаждались домашней шарлоткой. Чтобы держать себя в хорошей форме, иногда во время остановок мы занимались физзарядкой на палубе.

Опасных моментов в подобных экспедициях предостаточно. Маневрирование в плохую погоду во льдах дает дополнительную порцию адреналина. Это точно не туристические поездки. Ночи, проведенные в жутких метеоусловиях, запоминаются особенно. Наше плавание проходило в конце февраля, когда часть дня уже занята темнотой. В январе все по-другому, ночи почти нет, но зато больше льдин.

С наступлением ночи мы искали место для якорной стоянки, потому что даже небольшая двухметровая льдина, не замеченная вовремя, может натворить немало бед. В плохую погоду вахта, состоящая из пятерых мужчин, сменялась каждые десять минут. Концентрироваться дольше в таких условиях – весьма затруднительное занятие. Когда начинаешь думать о доме, близких, можно что-то упустить, и тогда все закончится печально.

После десяти минут вахты мы возвращались в рубку. Чтобы согреться, а потом снова вернуться на вахту. И так до самого рассвета. Однажды была экстремальная погода, мы изо всех сил всматривались в воду, стараясь разглядеть лед. Шли в полной темноте, чтобы зрение легче адаптировалось к наблюдению за поверхностью черной воды. В такие моменты важно оставаться сосредоточенным и готовым к аварийным ситуациям, ни в коем случае не терять бдительности. Но хождение под парусами – это не только адреналин, есть много рутины, когда, например, проходишь одно и тоже место по двадцать-тридцать раз.

За время таких приключений рождается настоящая дружба. Во многом этому способствуют запреты на разговоры о религии и политике. И любой, кто этот запрет нарушит, закидывает в специальную банку оговоренную сумму. Это старый морской обычай, существующий на многих флотах мира. Хотя экипаж и так старается не заводить разговоров на опасные темы. Всем всегда есть чем заняться и на глупые споры не остается времени. Лучше уж найти темы, которые объединяют людей.

После долгого плавания под парусами в водах Антарктики наша яхта наконец добралась до порта в Щецине. Здесь мы пройдем техосмотр, при необходимости обновим оборудование и подготовимся к следующим экспедициям. Возможно, в следующий раз это будет поход вглубь Арктики. 


Записал Войцех Прылипяк

Фотограф Мартин Данбровский