Пост Гульнары Бажкеновой про елку может показаться запоздалым, но на самом деле он не про нее, а про то как безобидный символ самого светлого праздника исподволь становится очередной жертвой традиционалистов.

Человек с табличкой

На днях мы убрали елку. Маленькую, скромную, пластмассовую. В детстве в нашем доме елка – настоящая, в лесу срубленная, с шишками и естественным ароматом хвои – появлялась в самый канун Нового года, 30 декабря и украшала гостиную до самого старого нового года. Сейчас под влиянием западничества, после поездок в Европу, где первые признаки надвигающихся праздников появляются уже в конце ноября, я тоже стала ставить елку пораньше, недели за две до 31 декабря, а убирать сразу после начала рабочих будней. Надо сказать, искусственная — она вмиг теряет свое очарование, потеряв праздничную мишуру. И потом круглый год доставляет немало хлопот в условиях малогабаритных квартир – коробка с ее пыльными останками отнимает драгоценное место.

В детстве мы сжигали елку в печи, и это была еще одна детская радость. Никто по ней лицемерно не убивался, ведь за лето в питомниках лесхозов вырастали новые, и купив лицензию, можно было поехать в лес, выбрать свою приглянувшуюся елку и собственноручно срубить ее под самый корешок. Это был здоровый, естественный, экологичный цикл, как жизнь и смерть.

Превращение лесной красавицы в полиэтиленовое чудовище стало первым ударом по таинству елки, Деда мороза и всего нового года. Пора признать, что все эти годы в Казахстане идет скрытная и явная, темпераментная и исподволь война с самым светлым, аполитичным и безобидным праздником. Это самая абсурдная в своей бессмысленности борьба независимости, которая заслуживала бы только насмешливо приподнятой брови, кабы не отвоевывала с каждым новым годом новые рубежи.

Возьмем традиционное поздравление президента в 12 часов ночи 31 декабря. На этот раз интригой было кто — какой из двух президентов — поздравит страну с Новым годом. Поздравил Касым-Жомарт Токаев, и это заретушировало форму поздравления, то как это было сделано. А сделано было мрачновато, без единого праздничного атрибута.

Так может пора задуматься, почему в политическую опалу сначала (несколько лет назад) попало искрящееся праздничное шампанское, а теперь и елка?

В начале светских двухтысячных годов Нурсултан Назарбаев под стать лидерам цивилизованных стран, живущих по григорианскому летоисчислению, в последней декаде декабря торжественно-символично зажигал главную елку страны на площади в Астане.

А в 12 часов ночи, как президент светской страны, живущей по григорианскому летоисчислению, поздравлял граждан с бокалом символического, а вовсе не алкогольного по своим свойствам напитка, шампанского на фоне нарядной елки. Иногда он делал это на улице в пальто и на экране красиво порошил снег, иногда в резиденции в строгом костюме. Поздравления при этом никогда не отличались теплотой и живостью, но добавлять человечности в свои выступления у нас в принципе не любят – похороны ли праздники, инаугурация ли прощание — речь казахстанского официального лица всегда одинаково чеканная, официальная, лишенная признаков индивидуальности. Но елка с шампанским присутствовали и смягчали образ, напоминая в самую волшебную ночь, что правят страной не роботы и не небожители, а такие же как мы люди.

Что же произошло потом? Скучающие и ищущие себе все новых поводов традиционалисты, ухватились за Новый год, выдумав для себя, что это советский праздник. Что Новый год – советизм! Это о празднике, перед аполитичной светлостью которого сдаются даже вахабитские бастионы Саудовской Аравии, где торговые молы цинично вешают в залах гирлянды и бессовестно устраивают новогодние распродажи. О празднике, отметить который поярче и поинтересней соревнуются все столицы мира, чтобы блеснуть в репортажах первого января. Телеканалы всех стран на утро после новогодней ночи передают репортажи о том как в разных уголках планеты встречали новый год, показывая фейерверки один грандиознее другого и усыпанные мишурой площади. Казахстан может попасть в эти сводки разве что от обратного, как еще одна смешная страна на карте мира, нашедшая в елках, снежинках и белой бороде Деда мороза некую угрозу своей то ли национальной, то ли религиозной идентичности. Сначала из рук президента стеснительно исчез бокал с шампанским, который, видимо, сочли пропагандой алкоголя (какое фарисейство!). А теперь убрали и елку.

В следующем году в 12 часов ночи логично будет дать в эфир не поздравление, а уже какую-нибудь высоко моральную патриотичную проповедь. Через два года пустить по городам и весям полицию с рейдом: не застольничают ли граждане, не веселятся ли, не пьют ли шампанское из хрустальных бокалов. Такое в истории уже бывало, и не раз. В Англии в ходе революции 1643-1658 годов отряды религиозной милиции, прозванной в народе «святыми», врывались на Рождество в дома, получив донос, что там накрыли праздничный стол. Хозяев наказывали. То же самое происходило в швейцарских кантонах в ходе религиозных войн между католиками и протестантами. Вредным буржуазным пережитком Новый год признали и в молодой стране Советов. Отменить 31 декабря как календарную дату даже коммунисты не могли себе позволить, но этот день стал обычным и рабочим, а за елку можно было угодить под расстрел.

Свидетели Иеговы не отмечают этот праздник до сих пор, им нельзя даже сказать «С новым годом!». Обижаются. Вот кто должно быть рад год от года крепнущей аскезе Нового года в Казахстане.

У каждого свое чудо и причуды. Можно как последователи Иеговы искать в культе Нового года языческие корни, когда Снегурочка была приносимой в жертву девственницей. Можно как салафиты считать, что весь этот праздник суть влияние белого сатаны, упорно вести собственное летоисчисление, в соответствии с которым и жить в средневековье. Можно просто ненавидеть радость и веру людей в маленькое чудо. Но нельзя государственным мужам из года в год все больше и больше стесняться своей приверженности глобальным светским традициям, и отступать перед абсурдными требованиями. «В лесу родилась елочка» не нарушает казахский национальный код.

Праздники призваны объединять. В Казахстане же все праздники – и старые, и новые – скорее разделяют или, как минимум, отделяют людей друг от друга. 8 марта, 9 мая, день первого президента, день столицы и Конституции и даже день Независимости — лишь очередной повод устроить общественно-политическую дискуссию, кто прав, а кто правее. У каждого красного дня в календаре найдется свой оппонент. И лишь Новый год по самой природе абсолютно нейтрален. Также как часы, бесстрастно отсчитывающие свой ход. На земле могут рождаться новые боги и государства, власть переходить от одних подлецов к другим, – а наша планета продолжит вертеться вокруг солнца. Даже дураки не могут остановить время. Новый год будет каждый раз наступать. Поэтому верните президенту шампанское и елку!