Все идет по плану

Еsquire выбрал лучший спектакль программы театрального фестиваля «Откровение». Им стал латвийский моноспектакль «Национальный план развития» театра Dirty Deal Teatro драматурга Яниса Балодиса и режиссера Вальтерса Силиса.

Политический театр – в любой постсоветской стране штука настолько непредсказуемая с точки зрения реакции на него, что в Казахстане страховки ради политического театра нет совсем. Нет его практически и в соседней России, поэтому увидеть, как выглядит политический документальный театр, казахстанские театралы смогли на примере моноспектакля из Латвии.

Современный театр, те, кто им занимается, называют местом силы. Это уже не здание с колоннами и не что-то такое, что начинается с вешалки. Современный театр – это место, куда приходят коммуницировать, и самое главное в нем происходит не на сцене, а вне ее – после спектакля (а то и до, и во время – помимо самого дейстивия).

В «Национальном плане развития» Янис Балодис рассказывает о плане развития Латвии до 2020 года – а это 68-страничный реально существующий официальный документ. По большому счету, текстовой основой для документального спектакля может стать что угодно: хоть пост из Фейсбука, хоть приговор суда, хоть толковый словарь. И хотя документальный театр как явление укрепился не так давно (касательно русского театра, к примеру, можно говорить о массовом документальном движении начиная с появления в Москве Театра.DOC в 2002 году), приемы для него характерные драматурги использовали уже давно. Как самый известный пример – пьеса «Лысая певица» Эжена Ионеско, на идею которой автора натолкнули бестолковые фразы из французско-английского разговорника.

Абсурда и в «Национальном плане развития» достаточно – впрочем, как достаточно его в политике любой страны в принципе. Другое дело, что в отличие от театрального действия, абсурд политический оказывает гораздо более серьезное влияние на реальную жизнь реального государства. И тогда приходит время с кого-то спрашивать. Как гражданин своей страны, как человек с высокой социальной ответственностью, Балодис чувствует за собой необходимость и право задавать вопросы действующей власти. И прежде всего спросить вот о чем: как авторы плана собираются замерять результаты по пункту, что в 2020 году латыши станут вдвое счастливее, чем на момент создания документа?

Форма спектакля близка к stand-up comedy, жанр – к анти-утопии. Удобоваримое прибавить к острому и помножить на обаяние самого Балодиса – вот рецепт политического спектакля, который порождает тут самую коммуникацию, без которой современный театр – и не современный, и не театр. Причем диалог начался прямо в зале: автор спектакля после нескольких минут действия спустился в зал поговорить.

Балодис в Казахстане играл спектакль на английском (были русские субтитры), но вопросы публике задавал по-русски – говорит он с заметным акцентом, хотя вполне сносно. «Счастливы вы?» – спрашивал он. «Что делает вас счастливыми? Что будет делать вас счастливыми в 2020 году?».

Алматинцев веселила постановка вопроса. У нас есть свой аналог Национального плана – стратегия «Казахстан 2050». И уж что нас будет делать счастливее в эту дату, которая кажется тотально далекой, пока думать, кажется, еще не время. И кто-то из зрителей печально прокомментировал вопрос Балодиса о будущем: «Лишь бы не стало хуже».

Впрочем, и оптимистов в зале было достаточно. Манифест актера несколько раз за спектакль перебивал трек «Let’s dance» Дэвида Боуи, которому Балодис следовал по букве – танцевал. На второй заход с кресел начали вставать зрители, к третьему, танцующих под Боуи на своих местах было уже с десяток. После спектакля многие корили себя, что не присоединились к числу активных – мол, зажатые мы, закомплексованные и безучастные. В других-то странах люди – поди ого-го! А шокированные Балодис и Силис признавались: за пять лет существования спектакля, за все время гастролей по городам и странам, никто в зале ни разу не вставал танцевать. Мы в Казахстане были первыми.

Отчего алматинцы так среагировали, создатели «Плана» не сразу поняли. Пока Казахстан все еще не та страна, о внутри- и внешнеполитических событиях которой осведомлены глобально, но прибедняться тут нечего: нам о той же Латвии тоже мало что известно и понятно. Актуальность конкретно этого показа на «Откровении» оказалась из серии «пальцем в небо» –ни режиссер, ни актер не были в курсе, само собой, стратегии развития нашей республики до 2050 года. Однако, например, когда спектакль привозили в Москву на фестиваль «Золотая маска» в 2014 году, Балодис опрашивал публику на предмет российско-украинского конфликта. И тогда те, кто был за присоединение Крыма, просто покинули зал. Таких оказалась ровно треть.

Завязать полуторачасовой спектакль на одном актере и неинтересном, мягко выражаясь, с художественной точки зрения, текстовом материале – большой риск. Вальтерс Силис при этом сделал все возможное, чтобы его спектакль нельзя было определять словом «статичный»: в «Национальном плане развития» внимание зрителей постоянно переводится с одних тем и объектов на другие, и отключиться от действия никто не успевает.

«План» называют спектаклем-лекцией, и для соответствия формату Балодис демонстрирует на экране слайды. Чтобы следовать и театральным канонам, герой примеряет «маски»: в середине спектакля вдруг прямо на сцене снимает с себя «ботанский» кардиган и джинсы, облачается в строгий костюм, клеит накладную бородку. А еще – выставляет на стол оправленные в рамы подзаконные акты, овеществляет их, подчеркивает количество бессмысленных программ – по поддержке плана, по разъяснению плана, по продвижению плана, по развитию плана. Как визуальный прием сыграло еще и пространство – в Алматы спектакль показывали на камерной сцене государственного казахского драмтеатра, которая атмосферу казенности передает крайне наглядно. Тем не менее, когда «План» на гастролях показывают в клубных пространствах (а так нередко происходит) – это придает ему тоже необычный, хотя и другой уже, оттенок.

Сам текст тоже написан так, чтобы публика не начала себя чувствовать на заседании правящей партии. Там, помимо цитат из плана (нарочито пересказанных вскользь, как будто пролистанных), много других, стилистически отличных от официального документа, вставок. Всю свою иронию Балодис вложил в выдуманный монолог, который он запланировал прочитать на вручении ему государственной премии – ему ее непременно вручат, счел автор, после того, как национальный план развития Латвии воплотится в жизнь. Совсем другим кажется и рассказ автора о вечеринке, предваряющий упомянутые уже танцы под Дэвида Боуи. Ну, и как кульминация: скандальное разоблачение партийцев, заменивших в стратегии государства «рост благосостояния народа» на «форсирование экономики» – Балодис говорит: они решили всех нае***ть. На этой фразе – хочешь не хочешь, а начинаешь смотреть по-другому и на спектакль, и вообще на происходящее. Хотя казалось бы – разве какую-то неизвестную истину он открыл?

Такой микс из простых приемов – визуальных, текстовых, звуковых – делает «План» не просто политическим спектаклем, а спектаклем, способным и донести, и спровоцировать. Хотя формально – в нем ничего революционного, и в родной Латвии к его авторам отнеслись лояльно. Когда «Национальный план развития» только ехал на гастроли в Казахстан, я пошутила, что локальный моноспектакль о стратегии развития страны у нас может без подготовки сыграть любой жасотановец. После показа понятно иное: зритель способен открываться темам, связанным с политикой, особенно если они преподносятся честно и – как у Балодиса – смешно. Совсем другое дело, что иронизировать над нашим собственным государственным строем готовности у казахстанских театралов все еще нет. Зато мы уже знаем, как. ÷


Записала Ольга Малышева