Записки полицейского. Мой дорогой ПМ

В Павлодаре убит старший лейтенант полиции Харли Арли, подозреваемый в преступлении сказал, что хотел завладеть его табельным оружзием. Наш автор, офицер полиции Азамат Сарсенбаев признается в любви к своему «Макарову» и объясняет, почему, несмотря на эту любовь, он против и вооружения граждан, и сверхвооружения коллег.

В Америке очередной психопат расстрелял людей – в церкви, девять человек…

В прошлый раз это была школа, в позапрошлый раз – колледж, в позапозапрошлый – детский сад…

Американцы считают право на ношение оружия частью своих гражданских свобод, и я не собираюсь начинать дискуссию, так это или нет – американцы открыто обсуждают этот вопрос и без меня. Мне интересно другое: что было бы, поступи огнестрельное оружие в свободную рыночную продажу в Казахстане? Это можно себе вообразить, проехавшись по нашим дорогам в час пик…

К новостям о стрельбе там за границей мы давно привыкли, но вот сообщение о убитом коллеге при исполнении все еще шокирует. Всего в Казахстане при исполнении было убито 760 полицейских. Теперь – 761. Почему моего коллегу в Павлодаре, тож старлея, убили ножом прямо в опорном пункте, почему он не открыл огонь? Ответ – мы, казахстанские полицейские в крайних случаях расчехляем свои пистолеты. Только знать бы еще, где онг этот крайний случай. Иногда границу видишь слишком поздно.

Я впервые взял в руки пистолет Макарова, закрепленный на свое имя, в тот день, когда вступил в должность помощника участкового. До этого мне, конечно, давали пострелять на учебке, но то были общие пистолеты, которые переходят из рук в руки, я не придавал им значения, отстрелял свое и вернулся в строй без эмоций.

Но когда в дежурной части мне выдали табельное оружие, закрепленное за мной и только мной, – это было совсем другое чувство. Ты благоговеешь перед ним, как перед девушкой, которую пригласил на первое свидание, боишься уронить, повредить, испачкать. Постоянно чистишь, проверяешь, смазываешь, взвешиваешь в руке на тяжесть, а еще, как мальчишка, постоянно разбираешь и собираешь, засекая время на секундомере. Представляешь в деле, целясь и стреляя по мишеням в тире, мечтая попасть в десятку. Правда, реальность жестока, из 30 возможных очков я набираю около 10-15. Стрелок из меня, честно говоря, так себе…

В мужской любви, страсти к оружию таится и великая опасность – оружие искушает испытать его в деле и дает несильному уму ложное ощущение силы, превосходства и могущества. Мне кажется, именно это заставляет обычных тихих людей однажды выходить из дома и устраивать бойню.

Поэтому лично я против свободной продажи оружия, хотя в наших краях оно будет опасно не из-за психов-одиночек, а из-за общей несдержанности. Если сегодня любой обгон на дороге может привести к словесной перепалке, а словесная перепалка – драке на кулаках, то оружие любую такую стычку делает потенциально смертоубийственной.

Казахстанская полиция нечасто прибегает к оружию, мы ангелы по сравнению с американскими коллегами – я всегда доказываю это друзьям. Меня смешат отечественные фильмы, где в подражание Голливуду погони и перестрелки происходят на улицах, площадях и торговых центрах. Слишком уж далеко от реальности.

Что будет делать наш полицейский с буйным правонарушителем? Сначала попросит успокоиться, потом потребует. Если правонарушитель в ответ начнет буйствовать, пререкаться, нападать – станет его обезвреживать, но не табельным оружием, а голыми руками, на крайний случай дубинка, наручники – и в задний салон патрульной машины. А как в такой ситуации поступит американский полицейский? Сначала будет просить успокоиться, потом потребует, но затем, если почувствует малейшую угрозу своей безопасности, без замедления воспользуется табельным оружием.

Конечно, сравнивать казахстанских и американских полицейских – большая натяжка, ведь в США другие нравы, плотность населения, в конце концов, граждане, каждый из которых в здравом уме и законопослушании вправе купить себе хоть винтовку, хоть ружье, хоть пистолет. Для американских коллег применение табельного оружия – это обыденность, ведь никогда не знаешь, когда в тебя выстрелят.

Я свой «Макаров» в деле еще не применял – не довелось, и буду не против уйти на пенсию «не стрелянным». До сих пор мне удавалось решать конфликтные ситуации словами, если не помогали слова, то физической силой и наручниками. И пусть так будет.

У нас достаточно прав, чтобы не размахивать без нужды пистолетом. Новый Уголовный и Административный кодексы конкретизировали и добавили статьи за неподчинение. Применение оружия там строго регламентировано –  защита физических лиц от преступных посягательств в случае угрозы  их жизни и здоровью и освобождение заложников.

Вооружение казахстанских полицейских очень простое: пистолет Макарова – в народе ПМ, дубинка да железные наручники. Кроме спецподразделений типа «Арлан» и «Сункар», амуниция которых, предназначенная для тактических операций, конечно, гораздо серьезней. А наружную службу я бы вообще предложил оснастить орудиями нелетального действия: электрошокерами, стреляющими электрошокерами и пневматикой.

Оружие нейтрально, это хозяин делает его орудием террора или орудием для защиты мира. Мой или любой другой пистолет может защитить, а может и убить.


Автор: Азамат Сарсенбаев