Гульнара Бажкенова в попытке восстановить объективную картину кордайского конфликта рассуждает о том, кто стал главной жертвой произошедшего.

Кордай

За последние тринадцать лет на юге Казахстана произошло несколько межнациональных конфликтов. Дралась всегда деревенщина. В 2006 году в селе Шелек Алматинской области подрались казахи и уйгуры, через год в Байдибеке подрались казахи с чеченцами, а в Южно-Казахстанской области казахи с курдами. И сравнительно недавно в 2016 году опять в ЮКО столкнулись казахи с таджиками.

Поскольку во всех инцидентах одним из участников был «злой казах», давайте посмотрим, как именно он громил и дрался. А делал он это не очень-то и жестоко, судя по полицейским сводкам, не до крови, даже нож не особо в ход пускал. Больше шума.

«Патриоты», горячие головы и просто местные бездельники били, исступленно орали, норовили что-нибудь сломать и поджечь, в общем, вели себя как полные идиоты, но никогда не стремились намеренно хладнокровно убивать.

Вот этого не было даже в помине. Это прозвучит парадоксально, а для кого-то кощунственно, но все так называемые межнациональные конфликты, происходившие в стране до 7 февраля 2020 года, говорят скорее в пользу сельской казахской молодежи. И служат их алиби, доказательством невиновности. В стихийном бессознательном порыве они не убивают. И в Кордае стрелять людям в спины и головы и переезжать живых людей они бы не стали. Их подло подставили.

Трагедия, произошедшая в ночь с 7 на 8 февраля, является результатом изощренной технологии обмана и манипуляций.

Общественное мнение подготовили социальные сети. Мобилизовали обманутую толпу вирусные вотсап-рассылки. Зеленый коридор для погромов в приграничной зоне создали продажность и коррумпированность.

Одно из качеств, отличающих луководов-масанчийцев и скотоводов-каракемерцев, заключается в их отношениях со Всемирной сетью. Последние весьма активные пользователи интернета, в частности ютьюба и вотсап. Куда бы мы ни пришли в Каракемере, с кем бы ни говорили, даже во время разговора все просматривают смартфоны и информацию о событиях и людях, живущих в соседнем селе, в эти дни черпают оттуда. Слухи, очень много слухов рождаются в соцсетях, а потом приходят на условные кухни.

Как случилось, что образ маленького безобидного народа, до которого никому не было дела, стремительно, в считанные дни приобрел демонические негативные черты, выросшие до гигантских размеров? Почему внезапно встал ребром дунганский вопрос, о котором раньше никто не слышал? Что произошло? Драка на дороге, стычка с полицией и видеозаписи в Сети. Привычное дело для интернета, такие сетевые волнения, в том числе на тему межнаца, происходят каждые два-три дня и забываются, смытые новой повесткой. Если их искусственно и искусно не взбивать.

Теперь про дунган в Каракемере говорят скорее плохо, правда, с неизменными оговорками, что везде есть и хорошие, и плохие люди. Но когда начинаешь уточнять, все сводится к «избитому аксакалу» 5 февраля. Все остальное – про контрабанду, наркотики, изнасилования – исходит из вездесущей Сети. Такая вот коммуникативная аберрация – информация про дунган идет из интернета в Каракемер, а не из Каракемера в интернет. В ответ на мои расспросы люди давали мне видео городских блогеров: посмотрите, вот говорят… Даже формулировки простые люди стали использовать шаблонно-пропагандистские: терпение народа копилось, копилось. Что именно копилось, что такого делали дунгане, что это невозможно стало терпеть? В ответ теряются, мнутся и опять показывают ролики из интернета.

Ненависти нет, как бы кому-то ни хотелось представить картину именно таким образом, все что сейчас говорится – накручено постфактум. В дунганских селах люди не сидят в интернете. Вся их онлайн-активность ограничивается общением в родственных вотсап-чатах. И там понятия не имели, какая истерия накачивалась в Сети с 5 по 7 февраля, да и сегодня не подозревают, какие страшные преступления им начали приписывать те, кто вчера в лучшем случае знал про дунган только то, что они любят свое национальное блюдо манпар и выращивают лук.

Блогеры из дунган никудышные, лидеров мнений и армии активных юзеров, готовых поставить лайк почета в награду за пост, у них нет. Самое многочисленное русскоязычное сообщество дунган в «Фейсбуке» с дурацким названием «Дунгане всех стран, объединяйтесь» насчитывает 2,7 тысячи человек. В самые горячие дни 5-7-8 февраля в этой группе не было эмоциональных дискуссий, разве что редкий пост с осторожным выражением горечи и боли. Если кто-то реагировал чуть более эмоционально, чем ссылкой на публикацию о происходящем на Кордае, на него шикали и просили не провоцировать.

Похоже на положение еврейских местечек в царской России, где многомиллионный народ-богоносец тоже жил в постоянном страхе перед тысячей-другой евреев, которые, согласно народной молве, не брезгали есть младенцев. Когда терпение добрых людей кончалось, начинались погромы. Но за каждым стихийным погромом невежественных темных масс всегда проглядывала чья-нибудь умная светлая голова.

Так же, как евреи когда-то, дунгане не то что не агрессивны, но не склонны даже защищать себя, в случае опасности предпочитают бежать, чтобы выжить. Древний инстинкт маленького народа. У которого нет исторической родины, за которых некому вступиться, и который в мире не знают как хотя бы уйгуров, например. Ни одного козыря. Лхазаряне, ягнячий народ. Идеальная жертва. И в виртуальном, и в реальном пространстве.

Ведь если слепить врага из каких-нибудь воинственных дотракийцев и натравить толпу на них, то ситуация может выйти из под контроля. Когда один нападает, а другой сопротивляется – это уже схватка, которая может перерасти в маленькую войну. Когда один нападет, а второй умоляет пощадить и убегает, вы уверенно держите ситуацию под контролем и нагнетаете ровно настолько, насколько вам это нужно.

На трассе Алматы-Бишкек за рынком «Алтын Орда» есть место для «диких» таксистов. Туда идут все, кто хочет добраться из Алматы до Кордая и попутных сел. Машины набирают полный салон пассажиров и едут без остановки до пункта назначения. Быстро, удобно, недорого. Вечером 7 февраля на этой стоянке вирусом распространялась информация, что в дунганских селах бьют казахов. Молодым парням показывали ролики, и они вместо дома ехали в Кордай. В ту ночь там погибли 11 молодых дунган. Но все же главной жертвой стали эти обманутые и скомпрометированные на весь мир и долгие годы вперед простые аульские ребята.

Одним из них был 25-летний Дархан Абдрахым. В первые дни информацию о его гибели не давали. Возможно, потому что мужчина из села Альжан, за несколько десятков километров от Масанчи, как-то не вписывался в картину групповой драки между местными жителями. Сын, муж и отец двоих детей, зарабатывавший частным извозом, один из тех 200 или 300 казахских парней, что были обмануты в тот вечер. Он поехал помогать казахам, об этом на похоронах говорили даже его родные, и кто-то ведь ему сказал, что там в Масанчи прямо сейчас бьют казахов. Потом кто-то допустил их беспрепятственный проезд до самого Кордая и дальше через приграничный блок-пост.

По словам жителей Масанчи, машин было больше ста, и даже если ужас преувеличил эту цифру, удивительно, как их все пропустили. Приграничная зона, рядом военный гарнизон, а тут – огромное количество машин, набитых агрессивными пассажирами мужского рода. И среди них люди с оружием, хорошо осведомленные о том, на что идут. Они ехали проучить не дунган, кто-то хотел дать урок казахстанцам.