Моему поколению невероятно повезло – растущее богатство, технологический оптимизм. Я был первым из моей семьи, кто не только пошел в университет, но и не бросил школу в 16 лет. Как писатель я дожил до момента, когда издатели решили откинуть свои сковывающие, джентльменские качества. Моим детям придется много работать, чтобы получить столько же возможностей.

В последний раз я участвовал в марше где-то год назад. Это был женский марш с очень антритрамповским настроем. Я не собирался туда специально, просто мы с женой проходили мимо и решили поучаствовать. Это было очень приятное чувство.

Иногда, работая над книгой, я могу остановиться в середине предложения и подумать: «Мне нужна информация». В 80-х я бы пошел в библиотеку. Сейчас нахожу необходимое за 90 секунд на «Википедии».

Меня всегда с радостью встречали на съемках фильмов по моим книгам, но это довольно-таки бесполезное занятие для писателя. Ты становишься единственным человеком без работы.

Постоянство не относится к числу моих достоинств, поэтому я обычно смотрю по семь эпизодов сериала и бросаю. Я видел почти все серии «Во все тяжкие» и подумал, что это работа гения. Но даже эта мысль не побудила меня досмотреть сериал до конца.

В 60-70 лет возникает опасность стать менее умственно богатым. Мозг становится не таким мускулистым, как раньше. И никакое количество судоку вас не спасет. То, что нужно стараться сохранить прежде всего – это любопытство. До тех пор пока вы испытываете активный интерес к вещам в этом мире, даже если вы не можете чего-то вспомнить, вы сможете это найти. Потеря голода к знаниям – вот чего я хочу избежать.

Я люблю быть дедушкой. Прекрасно видеть, как цветет и зреет самосознательность твоих потомков.

В сорок с лишним лет я все еще мог хорошо играть в сквош и поэтому пребывал под впечатлением, что обладал тем же телом, что и в двадцать восемь.

По всей Англии и части Уэльса все деревни соединены протоптанными дорожками. До сих пор. Вы можете выехать на двадцать миль за пределы Лондона и оказаться на тропинке в Северном Дауне, по которой люди ходили на протяжении 1000 лет. В Штатах, например, такого не найдешь. Там везде заборы и знаки «Не входить», пока не дойдешь до какого-нибудь национального или государственного парка. Я начал ценить идею «это твоя земля и ты можешь идти по ней». Психогеографическая связь важна, в Нью-Йорке я ее не чувствую.

Не всегда сценарии к фильмам по моим романам писал я сам, потому что был слишком занят написанием других романов. Так было с фильмом «На берегу». Теперь я в состоянии выбирать, что меня более чем устраивает.

Мой хороший друг Кристофер Хитченс на вопрос о счастье однажды ответил, что его идеал – это «работать целый день в одиночестве, зная, что вечер ты проведешь в кругу интересных людей». Идеальный баланс.

Мои сыновья часто спорят, кто из них готовит самую вкусную жареную картошку. Ответ прост – я.

При чтении секс-мануалов в подростковом возрасте я смеялся над словом «входить».

Я люблю «Муху». Все еще считаю, что это одна из лучших моих работ. Даже написал продолжение под названием «Мухи». Специально для Джины Дэвис. По сюжету Дэвис рожает мальчиков-близнецов, которые вырастают в самых обычных отвратительных американских подростков, а зритель думает, что они – мухи. И они очень медленно превращаются в мух. Но потом произошло какое-то разногласие, не знаю деталей, между Дэвис и студией 20th Century Fox. Обе стороны владеют половиной прав на концепт «Мухи», и ни одна из сторон не могла начать действовать без разрешения второй. Вот что происходит в Голливуде.

Сейчас я могу жить спокойно, не читая отзывы на свои романы. Мне не надо этого делать. Читать отзывы на фильмы, снятые по ним, легче. Над фильмом работает так много людей, что если его и обсирают, то все говно размазывается над парой сотен человек.


Записал Пол Уилсон

Перевод Сафии Садыр