Редактор Esquire Ольга Малышева о том, как ушедшее лето изменило Алматы и алматинцев. Или не изменило.

Однажды мы проснулись и увидели белку. Даже не так: БЕЛКУ. Не заметить белку было нельзя – ее отличали 12 метров высоты, тонны соломы и гигабайты горячих комментариев. Мы наперебой ругали и хвалили белку, но недолго, недели две. На большее нас обычно не хватает – мы алматинцы, мы фейсбукчане, у нас короткая память.

Однажды мы проснулись в другом городе
Фото tengrinews.kz

Во второй раз мы вспомнили о белке, когда российские архитекторы намекнули: белку было бы неплохо и им тоже заиметь. Мы кричали: белка уродлива, но это наша белка. #БелкаНаш. Никакой аннексии.

Однажды мы проснулись и увидели, что пропало седло. Золоченое седло с отпечатком задницы художника, вещь ценная как по идее, так и по сути. Седло искали всем миром, пока не выяснили: оно не пропадало. Это автор забрал его на доработку. Мы выдохнули и забыли о седле.

Однажды мы проснулись и узнали, что надежды больше нет. Через две недели мы забыли об этом – у нас короткая память.

денис тен
Фото Esquire

Однажды мы проснулись и вышли в центр города. И не смогли сделать и шагу, не запылив лоферов: на улицах шел ремонт. Мы оставили дома свои электроскутеры и снова пересели в авто.

Однажды мы проснулись в городе с односторонними улицами. На них дорожные знаки не совпадали с дорожной же разметкой, мы нарушали правила, ругались матом и недоумевали, как ехать по своим делам (лоферы и электроскутеры временно остались не у дел).

Однажды мы проснулись и решили ехать на автобусе.

Однажды мы проснулись и увидели в ленте Фейсбука сотни постов о карманниках в автобусах и чудовищных водителях общественного транспорта. Мы звонили в службу 102 и не смогли дозвониться.

Однажды мы проснулись и узнали, что в службе 102 всего десять сотрудников на весь мегаполис. Мы подняли скандал, мы требовали нанять больше людей.

Однажды мы проснулись и увидели объявление о наборе операторов в службу 102. Мы не стали отправлять резюме, потому что там рабочий день 12 часов и зарплата 40 тысяч, ну что это такое.

Однажды мы проснулись и решили выйти на митинг. Мы были ответственны и законопослушны, мы написали письмо с просьбой разрешить нам мирное собрание в специально отведенном для этого месте.

Однажды мы проснулись и получили отказ: нам запретили митинг, потому что ровно в этот день, в это время и на этом месте акимат запланировал себе праздник. Мы написали 32 новых письма на 32 новые даты.

Однажды мы проснулись и получили 32 отказа.

Однажды мы проснулись, а у нас – БРТ. На Тимирязева, там, где белка — беда не приходит одна. Раньше мы любовались белкой три минуты в автомобильном потоке, теперь – 30 минут в автомобильной пробке. Раньше мы стояли часами в переполненном автобусе, теперь пролетаем за секунды. Мы поделились снова на два лагеря.

алматы брт
Фото пресс-службы акимата Алматы

Однажды мы проснулись и привыкли к БРТ.

Однажды проснемся в другом, новом, незнакомом городе. Мы спросим в Фейсбуке, что произошло. Фейсбук спросит: «Что у вас нового, Имярек?». Мы потратим полдня на новости и жалобы.

Однажды мы проснемся в городе, где будет длинное метро, ЛРТ на Панфилова, курорт на Кок-Жайлау, благоустроенный Сайран, роща Баума в качестве достопримечательности, чистые улицы, новые газоны, работающие ливневки и доллар по 500.

Мы будем хвалить и ругать. Но забудем все через две недели. У нас короткая память.