Маленькая Средняя Азия посреди самого жаркого континента планеты, черная как смоль ассистентка дантиста по имени Лидия и крокодиловый шашлык – в новой колонке Айнуры Абсеметовой.

письма из африки

Еще за неделю до поездки в Замбию я забронировала визит к местному дантисту. В назначенный день нам нужно было попасть в замбийскую столицу минимум в час пополудни, чтобы в три успеть войти в кабинет врача, поэтому из Ливингстона в Лусаку мы мчали на максимуме, к тому же, мало ли что могло случиться в дороге.

В телефонном разговоре с землячкой, проживающей в Замбии, я услышала: «Ты сумасшедшая! Даже мой замбийский муж, узнав, что ты едешь одна, без местного сопровождения, был в шоке». Может быть, но в дороге я чувствовала себя комфортно. Тут даже заблудиться-то сложно. Трасса прямая и никаких поворотов. Под рукой GPS и Интернет. Полиция остановила лишь однажды, чтобы, взяв под козырек, вежливо спросить: «Мадам, у вас все в порядке? Счастливого пути и берегите себя!»

Но, несмотря на все усилия, в Лусаку мы въехали гораздо позже запланированного. У нас оставалось всего тридцать минут, чтобы не опоздать на прием. И вот, грязные и уставшие, мы, пошатываясь после шести часов езды, вошли в заветную дверь.

Небольшая приемная. Тихо. Дверь кабинета открылась и оттуда выглянули большие серо-зеленые глаза. «Здравствуйте! Я сейчас вас приму. Подождите минуточку…»

Это было сказано по-русски с еле заметным восточным акцентом. А через минуту наша компания уже оккупировала стоматологический кабинет и, можно сказать, не выходила оттуда в последующие четыре дня. Опущу описание всех проблем, с которыми мы приехали к нашему дантисту, скажу только, что состояние только моих зубов требовало полных десяти дней работы, а в моем распоряжении было всего пять суток до окончания отпуска. А еще процедуры для мамы и Жаника. В общем, мы ходили к стоматологу каждый божий день и сидели там допоздна. За это время успели обсудить все и, наверное, породнились бы с нашим доктором, будь такая возможность. Это была связь людей, которая проявляется в полной мере, только когда ты находишься далеко от дома.

письма из африкиСидя в стоматологическом кресле, я в прямом смысле с открытым ртом слушала последние новости о наших в этой стороне планеты. В Замбии проживают около двухсот выходцев из Узбекистана. Примерно столько же выходцев из других бывших республик Советского Союза, среди них пара семей из Казахстана. Дети русскоязычных семей учатся в школе при посольстве России.

– Ша ай уу эаю?! Аа ой уя ааи? – спрашиваю я у врача.

Она сразу понимает, что я хочу сказать: «Что они тут делают? Как сюда попали?

– А кто их знает, у каждого свой путь.

Действительно, путь в Африку у каждого свой. Кто-то вышел замуж еще в студенчестве за ребят-замбийцев, обучавшихся в СССР. Кто-то приехал с семьей как специалист, чтобы помогать молодой стране «подниматься с колен». Мало кто знает, что Замбия – одна из последних стран, обретшая независимость. Это произошло в последнюю декаду существования СССР, в 80-х годах, когда программа по поддержке африканских стран шла полным ходом. Практически весь Советский Союз ковал кадры будущих лидеров Африки. Есть и такие, что приехали в наши дни по государственному или коммерческому контракту. Так, поднимать горнодобывающую индустрию страны привозили и все еще привозят специалистов из Караганды и Жезказгана. Специалисты приезжали разные, но складывается впечатление, что больше всего здесь врачей. После окончания контракта кто-то уехал домой, а кто-то нашел свою нишу тут. Самые возрастные «долгожители» из наши уже сыграли в Замбии шестидесятилетний юбилей.

«Вы не представляете, тут раньше стоматологов вообще не обучали! Первые факультеты по стоматологическому делу открылись совсем недавно, до этого практически все «специалисты» были самоучками. Тут не привыкли лечить, чуть что, одно решение – вырвать зуб. О том чтобы делать пломбу, лечить корневые каналы и речи не заходило. До сих пор редко кто ходит именно лечить зуб», – рассказывают мне выразительные огромные глаза над медицинской маской.

За соседним столом сидит зубной техник Константин из солнечного Ташкента. Он исправляет ошибки своего коллеги из Казахстана на маминых протезах. Присоединившись к нашему разговору, дополняет картину красноречивыми примерами: «Вы будете смеяться, тут столько забавных историй есть. Один замбийский зубной технолог, который профессором себя величает, честно признался мне, что самостоятельно научился своему мастерству. Ютуб посмотрит, журнал почитает, картинку загрузит. Так и мастерит, все на глаз, на авось, потом его клиенты приходят ко мне – помоги, исправь, подправь».

– А в Лусаке есть ресторан узбекской кухни? Ну, лепешки там, самса, плов? – улучив момент между «сплюньте» и «откройте рот пошире», спросила я зубного техника.

– Зачем нам ресторан? Самсу и плов дома каждый сам горазд приготовить, вот чего не хватает, так это лепешек. Помнишь, – обращаясь к коллеге, продолжил Константин, – был один, пекарню открыл, пытался лепешки печь. Не получилось, говорит, что вода и мука не те.

Что только мы ни обсудили, над чем только ни смеялись. Из разговора я поняла, что тут образовался свой маленький Ташкент, махалля со своими старейшинами, с которыми надо обязательно регулярно связываться и проявлять знаки внимания, со своими тоями, на которых желательно всем бывать. Своя система быта, свой уклад, своя рутина. Забавно было слушать, как Константин с моей мамой – люди одного поколения – перекидывались шутками и советскими анекдотами. Мама вспоминала застолья, проведенные в крутых ресторанах Ташкента в период сухого закона. Жанику же, по понятным причинам, многое было невдомек. Непонятные шутки, слова, незнакомые значения, даже если они были на русском. И только молодая ассистентка врача, черная как смоль, с точенным лицом и русским именем Лидия, бесшумно помогала врачу. «Вы уже, наверное, выучили русский язык?» – спросила я ее. Она кивком дала понять, что понимает.

письма из африки

Только по дороге между гостиницей и кабинетом стоматологии я понимала, что нахожусь не в Средней Азии, а в далекой Замбии. Свободное от лечения зубов время мы старались занять развлечениями. Первым делом в списке у нас с Жаником стоял поход в кино. Прожив полтора года в Лилонгве, начинаешь понимать, что смотреть кино в кинотеатре – это не то же самое, что дома перед телевизором. Даже в Найроби нам не удалось сходить в единственный тамошний кинотеатр, а тут их аж целых три! С попкорном, мягкими креслами и хорошим звуком. Мы не удержались и сходили в кино два дня подряд. Вторым пунктом стояло – прогуляться по молу. Тут на каждом втором километре стоит огромный торговый центр с развлекательными комплексами и масс-маркетом. Не то чтобы мы хотели что-то купить, но неожиданно захотелось походить по шопинг-центру, прикоснуться к цивилизации. Мы просто разглядывали витрины, болтали с незнакомцами. Как приятно пройтись по ровному асфальту, по аккуратной змейке тротуара между ухоженными газонами. Вдохнуть витающий вокруг запах кофе. Третьим пунктом в нашем списке стояла художественная галерея или выставочный зал. Выделив на это дело воскресенье, мы поцеловали закрытые двери и уехали заедать неудачу в китайский ресторан с морепродуктами. Кстати, это был четвертый пункт – поесть в хороших заведениях, желательно без экзотики, которой мы достаточно наелись в Ливингстоне. Мясо антилопы, крокодиловый шашлык, закуска из гусениц. После всего этого хотелось чего-то не столь оригинального.

К сожалению, мы не встретились с Зариной из Казахстана. Ее не было в городе, но мы от души поболтали по телефону. Она как раз из тех, кто счастливо вышел замуж вдали от родины. Зарина родила двоих детей и считает Замбию, где красиво, вкусно, тепло, стабильно и комфортно, своим вторым домом, вполне являя собой ответ на вопрос одной моей знакомой малавийки:«Ну почему самые умные наши ребята женятся на мзунгу (белых)?»

Вот так и пролетели наши пять дней в Лусаке. Всего семьсот километров от Лилонгве, а ощущения, как будто слетали на другой материк.

«Мамака, давай переедем жить в Лусаку. Обещаю, тут я жаловаться не буду», – заявил мне Жаник, истосковавшийся по простым радостям городского ребенка.

Держа в руках долгожданные ролики для катания, он чуть не плакал, ведь дома в Лилонгве нет даже нормального асфальтированного покрытия, где можно покататься.

Всю обратную дорогу мы ехали молча. В моей голове роились тысячи вопросов. Всплыл момент прощания, когда на мою фразу: «Будем рады встретить вас в Лилонгве», наши новые друзья из Лусаки ответили: «Нет, уж лучше вы к нам».


Фото автора