Гульнара Бажкенова – об одном важном, но коротком разговоре президента, состоявшемся в далеком 1992 году, который показывает, как сильно он изменился.

Казахстан президент

На этой неделе осталась почти незамеченной опубликованная стенограмма разговора Джорджа Буша-старшего и Нурсултана Назарбаева. Запись рассекретили в соответствии с американскими законами после смерти 41-го президента США. Казахстанские СМИ обошли вниманием это событие, что можно объяснить либо обычной осторожностью ко всему, что касается первого лица государства, либо отсутствием, на взгляд большинства, чего-то примечательного в разговоре двух президентов. Я же нахожу обе причины неуважительными: разговор многое добавляет к нашему пониманию своей независимости, ну а президенту в данном случае вовсе нечего стесняться.

На дворе был месяц май 1992 года. Первый визит президента Казахстана в США. Страна только получила независимость, ей нет и годика, а президенту всего пятьдесят два. Вчерашний первый секретарь союзной республики, который не мог и шага ступить за ее пределами без оглядки на Москву, еще не искушен в ведении международных переговоров. В отличие от своих многоопытных собеседников – политических старожилов главной державы ставшего однополярным мира, эталонных англо-саксонских политиков – президента США Джорджа Буша и госсекретаря Джеймса Бейкера.

В торопливом, как кажется из стенограммы, разговоре пунктиром прошли вопросы, которые определят горячую повестку последующих десятилетий вплоть до наших дней; у истории действительно медленная поступь.

Президенты обсудили проблему общей нестабильности республик бывшего Союза, непредсказуемости России и общеизвестного пристрастия Бориса Ельцина. Уже тогда, в 1992-м, Назарбаев предупреждает о территориальных претензиях России к соседям и соответственно недоверии республик к бывшей метрополии, задолго до падения башен-близнецов говорит и про исламский фундаментализм.

И все же в этом разговоре, преданном публичности спустя двадцать шесть лет, более интересным выглядит не то, что именно обсуждали президенты, а то как они это делали. Американцы спокойно уверенны – читая стенограмму беседы, так и представляешь их вальяжно, по-хозяйски развалившимися в креслах. Скольких они принимали вот так же, скольких слушали с разных концов света – одни хотят покровительства и защиты, другие дешевых кредитов, третьи бесплатных кредитов и оружия, а Америка как добрая империя всем помогай. (Дональд Трамп, который первым прямо скажет миру «хватит», в это время еще невообразимо далек от Белого дома – он занимается банкротством своих предприятий и снимается в популярном фильме «Один дома».) Президент молодой суверенной страны – одного из самых больших осколков развалившейся империи зла – тоже приехал за всем этим, ему необходима поддержка, и это без преувеличения вопрос жизни и смерти.

По словам Назарбаева чувствуется, насколько шатко и неопределенно было в 1992 году, никто не понимал, как будут развиваться события, не исключались самые катастрофичные сценарии.

Казахстанский лидер явно спешит, стремясь вложить в свою «презентацию» как можно больше информации, он понимает, что время его ограничено, а возможность вот так попасть к президенту США когда еще представится. Всеми силами он убеждает собеседников в том, что бывшей стране Советов надо помочь, иначе будет хуже, причем для всех. Только Казахстан может предотвратить угрозу (исламского) фундаментализма в Таджикистане, стабилизировать Афганистан и помирить христиан с мусульманами. Кругом в СНГ и в том числе в российской глубинке – полный развал, а вот с Казахстаном все нормально, самоуверенно утверждает Назарбаев.

С высоты двадцати пяти прошедших лет в этом уже угадываются контуры будущих мегапроектов странового мегапиара, и все же это еще не тщеславие, а прагматизм. Гость исподволь старается внушить хозяевам мысль о невероятной важности и незаменимости своей страны, без которой если не мир, то регион точно полетит в тартарары. Тут же с восточным лукавством он пытается играть и на геополитике, и на западных ценностях, рассказывая попеременно то об угрозе Китая, в чьих книгах «наша территория указывается китайской», то о визитерах с арабских стран и Ирана, которые обещают много, да ведь «это поставит Казахстан под их влияние», а «я выступаю за демократию».

Спустя много лет казахстанский президент начнет высказываться о демократии с неизменной снисходительностью, как о чем-то надуманном и бесполезном. Досужей болтовней стал он считать великий институт нашей цивилизации, лучше которого, по словам одного великого человека, ничего не придумали.

И это не единственная эволюция личности и страны (коль мы так завязаны на личности), которая бросается в глаза. В 1992 году в Вашингтоне Нурсултан Назарбаев открыто рассказывает о трудностях переходного периода, просит совета, поддержки, помощи – прямой, финансовой и опосредованной. «Нам нужен корм для скота», – говорит он руководителю первой державы мира. Живой такой, непосредственный, обаятельный новичок. «Я не с пустыми руками к вам приехал!» – сообщает он с гордостью, выпирающей даже из стенограммы, и достает откуда-то образцы минералов, которые тащил из-за океана. Кажется, зря, собеседники не удостоили и ремаркой, такое впечатление, что они начинают поглядывать на часы – есть хотят, да и другую встречу пропустили.

Но Назарбаев не тушуется, в нем нет еще ни грамма забронзовевшей монументальности, ни капли таинственной сакральности восточного правителя. «Сделаю!» – отвечает молодой президент молодой страны на совет госсекретаря Бейкера положить немного золото-валютного запаса в резервный банк США. Всего лишь через десять лет на одно замечание по внутренней политике преемницы Бейкера Мадлен Олбрайт он с раздражением ответит, что Казахстан достаточно вырос, чтобы давать ему советы, это наши дела, и так далее.

В 1992 году страна еще знает свое место в мире, она еще не обрела нефтепонты вместе с нефтебонусами, зато строит большие планы и мечтает. Например, создать на месте военного полигона с ядерными ракетами что-нибудь из сферы высоких технологий.

Ничего из этого, кроме нефтяных контрактов века, не сбудется. Ядерное оружие у Казахстана заберут, ничего не дав взамен. Обычное оружие американцы высокомерно посоветуют делать самим и продавать почему-то Бирме и Ливии. «Мы его не делаем, хотим располагать тем, что есть», – вежливо объяснит президент Казахстана.

Разговор вообще прервался как-то резко – пора было идти мыть руки и обедать, подвел точку Джеймс Бейкер, оставив в истории чувство недосказанности, по крайней мере, со стороны гостя, которому явно еще многое хотелось рассказать о своей родине. Слушая его в стенограмме двадцатипятилетней давности, живого и непосредственного, с мешком казахстанских минералов за плечами, так и хочется сказать словами одного блогера из живого журнала: «Время, ты сука».


Читайте другие материалы Гульнары Бажкеновой здесь.

Коллаж  shutterstock.com