Что сделал Атамбаев казахам

Главный результат прошедших президентских выборов в Кыргызстане для Казахстана неочевиден – это не испортившиеся отношения двух стран, считает Гульнара Бажкенова.В Астане всегда с тревогой смотрели на насильственное свержение власти в бывших советских республиках. Во время двух минувших тюльпановых революций государственные телеканалы круглые сутки крутили в эфире сюжеты из охваченного беспорядками Бишкека, пугая обывателя картинками ужаса и анархии. Провластные политологи прочили Кыргызстану судьбу неудавшегося государства, и никто не верил, что все это и есть начало демократии. После киргизских событий были приняты одиозные репрессивные законы, ограничивающие работу СМИ, гражданского сектора, неправительственных и международных организаций. Призрак цветной революции бродил по Казахстану. Но дело в том, что бродил он только по коридорам власти. Долетавшие до нас искры пожара были плодом воображения испуганных политиков. Оппозиция, общественные деятели, журналисты даже в словесной риторике не поддерживали бунтовщиков, простые граждане тоже никак не выражали восторга. Менее темпераментные и, похоже, действительно привязанные к стабильности и относительному порядку казахстанцы по всем опросам не симпатизируют революциям.

Совсем другое дело выборы. Настоящие, с реальными конкурентами и прозрачным голосованием президентские выборы в Кыргызстане вызвали такое внимание, какого не удостаивались ни одни выборы в собственной стране.

Главное политическое событие у соседей развернулось в захватывающее драматургическое действие для казахстанцев не только потому, что грубо наехали на их президента, отца нации, патриарха, к которому с уважением относятся главы мировых держав. Выборы президента, кроме их сугубой практичности и утилитарности (это коллективный поиск главного менеджера, управляющего страны – адская работа, на самом деле) представляют собой еще и шоу, непревзойденную по эмоциональному накалу игру, где происходят самые высокие ставки. И если в собственной стране вам не дают поучаствовать в политической жизни хотя бы на местном уровне и ощутить присущее моменту чувство собственного достоинства, а еще азарта – вы с готовностью включаетесь в игру чужую.

Мы привыкли наблюдать такие выборы, где все по-взрослому – со взаимными обвинениями кандидатов, сложными политтехнологиями и непредсказуемым финалом – где-то в странах Запада, которые и культурно, и ментально, и географически от нас все равно что на другой планете. Иногда эти различия приобретают буквальные материализованные формы. Вот ты проезжаешь станцию Бэйкер стрит лондонского метрополитена, сданного в эксплуатацию в 1863 году и представляешь условия и образ жизни своих прапрапрадедов в этот год. Есть клише про 200-300 лет, а то и два тысячелетия, которые понадобились западному миру для демократии. А киргизы – они такие же, как мы, с общим историческим прошлым. И вот они уже не просто свергают свою власть, что вчера тоже поражало воображение, но цивилизованно, как в каком-нибудь Washington DC голосуют, самостоятельно решают свою судьбу, каким бы умным или не очень ни было это решение. Мирная законная передача власти в Кыргызстане произвела на казахстанцев куда большее впечатление, чем былые революции.

Почему же у киргизов получилось? И получилось ли?

В ходе маленькой молниеносной медийной войны между двумя странами оппоненты довольно забавно на цифрах доказывали друг другу, кто из них круче и успешней. Президент Кыргызстана Атамбаев спрашивал, почему разница в пенсиях не такая большая, как разница ВВП, а премьер-министр Казахстана Сагинтаев привел в ответ утомительно подробную статистику. Самым убедительным, на мой взгляд, неожиданно оказался давно молчавший Григорий Марченко. Бывший председатель национального банка сказал в интервью киргизскому изданию, что киргизские власти обманывают своих граждан, когда постоянно ссылаются на нефть Казахстана, как главную причину экономических успехов. Экономические успехи казахов (какие есть) – результат непопулярных реформ, начавшихся еще в девяностые годы, на которые у киргизских политиков никогда не хватало политической воли.

Реформатор обречен в бедной стране с чрезвычайно активным населением. Руководя центральноазиатским проектом на протяжении пяти лет, я готова проголосовать за эти слова обеими руками. Я помню сюжеты наших журналистов, разоблачающих технологии уличной политики в Кыргызстане, когда конкурирующие силы влияния платили пожилым женщинам за митинговый активизм. Отряд баб особого назначения – так это называлось и только звучало комично, а на деле исступленные публичные истерики были устрашающей силой. ОБОН реально боялись. Тетушки в подчеркнуто этнических образах (длинные платья, на головах платочки) переворачивали полицейские машины, бросались с кулаками на заказанных политиков и, что самое худшее, влияли на принятие решений. Кто-то из них со временем попал в парламент. Митинги оплачивали не только против политиков, но и против конкретных законопроектов и крупных международных компаний. Это обратная сторона киргизских свобод.

Но ведь учатся потихоньку, не без ошибок, не без боли. Проходят уроки публичной политики, которые только предстоит учить нам. Киргизы учатся выбирать своих лидеров. Плох ли Сооронбай Жээнбеков, хорош ли Омурбек Бабанов, но из одиннадцати кандидатов в президенты граждане Кыргызстана отдали свои голоса не городским сумасшедшим, а респектабельным представителям политического истеблишмента. Значит у киргизов все-таки получилось.

Почему же не получится у казахов?

Несколько лет назад президент Назарбаев в одном интервью сказал, что мы находимся в таком окружении, которое не располагает к демократии. С одной стороны коммунистический Китай, с другой – авторитарная Россия. Но вот впервые свободные выборы прошли не просто рядом, они прошли на пороге. Президент соседней страны ушел добровольно и в срок, не переписывая конституцию под себя, не придумывая сложных схем преемничества. На наших глазах не где-то в Америках происходит бескровная смена власти, которую в Казахстане ждут со священным трепетом близости конца света. Это не может не изменить не только казахстанское общество, но и казахстанскую элиту. Сакральность власти в регионе, олицетворяющем авторитаризм, местами переходящий в классическую восточную деспотию, пошатнулась.

У казахстанской власти не осталось оппозиции, которую можно было бы воспринимать серьезно. Оппонентов власти слышно только в соцсетях. И монотонная, давно ставшая формальной критика Запада по тем или иным моментам немного раздражает, но не более. А вот слова Алмаза Атамбаева оказались болезненной пощечиной. Легко представить себе оторопь и кипиш в тех самых коридорах власти, куда ворвался не призрак революции, а вполне реальный и вопиюще недипломатичный Атамбаев. При всей неадекватности ставшего знаменитым выступления уходящего президента (4 миллиона просмотров, как похвастал сам герой), оно вылилось для нас в охлаждающий небесполезный душ. И дело не только в форме и содержании беспрецедентного для политика спича киргизского президента – грубого, популистского и не по делу (вы нам дали сто миллионов и в этом виноваты тоже). А в том, что все это заезженное – про низкие пенсии, воровство народных богатств – прозвучало не с плаката Амантая Кажи или трибуны ОБСЕ, а со стороны президента соседней страны, лидера родственного народа. Почти от ровни и почти что изнутри.

Синхронно казахско-киргизскому скандалу в некоторых городах, включая Алматы, разразился бензиновый кризис. Неприятно, конечно, но такое происходит каждый год и обычно без тяжелых последствий для ответственных работников. В этом году премьер-министр демонстративно уволил двух топ-менеджеров Казмунайгаза и своего вице-премьера, объявил выговоры, написал представление президенту на министра энергетики Бозумбаева, которого в итоге вызвали на ковер и тоже объявили выговор. Кажется, это и есть нечаянный профит казахстанских граждан от киргизских выборов, кроме попкорна. Если так пойдет и дальше, и уходящий киргизский лидер на пенсии будет продолжать, как обещает, троллить Казахстан, то мы можем кое-что выиграть. Власть станет более самокритичной, объективной, отзывчивой. Ведь у нее наконец-то появился оппонент.


Гульнара Бажкенова