В предыдущей колонке Уилл Селф рассматривал человеческий тыл как предмет, давший важный толчок к эволюции человека, в этом — размышляет, как неблагодарно эволюция обошлась с ним в ответ.

Уилл Селф попа геморрой зад о геморрое

В предыдущей колонке я экзаменовал ягодицы. Тему, на мой взгляд, раскрыл, но осталось некое чувство незавершенности — словно я не охватил эти две половинки одного целого полностью. И я решил вернуться к вопросу, чтобы закрыть образовавшийся гештальт.

В прошлый раз мы рассматривали задницу с точки зрения ее эротической составляющей, с примесью сомнительных психологизмов, но, давайте признаем, наши попы задействованы в акте, куда более значимом для жизнедеятельности человека, чем соитие. Я говорю о сидении. Не сомневаюсь, что когда-то давно, когда люди проводили больше времени, носясь по свету за куском мяса или ползая по земле в поисках овоща, зад был не особо важной частью тела. Но на фоне офисного уклада жизни задницы приобрели первостепенную важность. (В мою бытность офисным планктоном я проводил немало времени, размышляя, что появилось первым: жирные зады моих коллег или их работы. Я все еще ищу ответ.)

Сегодня среднестатистический человек может относительно спокойно пережить потерю конечности — современные протезы превращают нас практически в сверхлюдей, но потеря зада явно станет катастрофой. И по идее, каждый из нас обязан щедро одаривать вниманием, заботой и донациями страдальцев с проблемами седалища. Но люди эгоистичны по натуре своей: я, например, никогда не задумывался об ужасах жизни людей с подобными заболеваниями, пока эта участь не постигла меня самого — в мою жизнь пришел геморрой. Упомянутое заболевание является, пожалуй, самым распространенным среди «заднеприводных». Если кому-то удалось достичь среднего возраста, не страдая выпадением анальных вен, то они, должно быть, не очень много времени проводят сидя. Для меня как для писателя этот диагноз был практически неизбежен. С годами я привык время от времени наносить старый добрый стероидный крем на ректальную область, иногда усиливая его действие с помощью глицериновой свечки. Но около пяти лет назад геморрой начал вылезать с пугающим постоянством: словно наполненные кровью и смазанные дерьмом кукушки в биочасах моего тела (коими стал мой зад), он отсчитывал мой неизбежный путь к раку, то есть к смерти.

Как и многим мужчинам, мне сложно говорить о хронических проблемах со здоровьем — мы часто боимся показаться ипохондрично-истеричными, и это сильнее брезгливости настолько, что порой не позволяет обратиться за помощью. Я не решался озвучить проблему, пока мой друг Боб не рассказал мне, что находится не в форме из-за недавней операции. Стандартное операционное вмешательство при геморрое заключается в его удалении — геморроидальные узлы просто отрезают. Но, как мне объяснил Боб, это довольно-таки плохая идея, так как эти вены не являются легко восполняемой потерей. Во время экскреции они наполняются кровью, чтобы помочь в формировании и выведении стула, а также для того, чтобы обеспечить правильное закрытие ануса после кишечных движений. Узлы образуются тогда, когда вены заполняются кровью, но не опустошаются и выпадают.

Боб отважился лечь под скальпель доктора Паскуаля Джиордано, колоректального консультанта-хирурга знаменитостей, и после операции почувствовал легкость и удовольствие. Онлайн-профиль мистера Джиордано гласит: «Я хирург, впервые представивший технику трансанальной геморроидной дезартеризации для лечения геморроя, с годами я усовершенствовал эту практику, которая стала известна как ТГД». И это, пожалуй, все, что стоит знать на эту тему до тех пор, пока вы не обнаружите себя в сверкающей стерильностью клинике лицом к лицу с самым главным знатоком мягких мест в стране. Признаюсь, это был первый раз в моей жизни, когда моя страховка не покрывала стоимость операции (не считая услуги дантистов). Но если выбор стоит между парой граммов чистого кокаина, смастеренного вручную вечернего наряда от Savile Row или апгрейдом вашей пятой точки — последняя опция не самый расточительный вариант. Кстати, цена того, чтобы Джиордано забрался в мой зад и проделал необходимое, была практически равна предыдущим вариантам. Сказать честно, это была лучшая инвестиция в моей жизни.

Конечно, когда я сидел напротив Джиордано, смущенно обсуждая судьбу своего ануса, я уже думал об этой колонке, представляя, что напишу современную версию «Мизантропа» Мольера, чтобы заинтересовать как можно больше людей своей историей и подарить им надежду, основанную на реальной эффективности ТГД. Операция сработала, и теперь у меня если и не портрет, то хотя бы анус Дориана Грея. Сама процедура прошла под общим наркозом, и из больницы я выписался быстрее, чем… пожалуй, предоставлю вашему воображению возможность отыскать подобающую метафору.

Единственное, что вызвало мое недовольство, — это время восстановления. Да, мистер Джиордано не вырезал мои геморроидальные узлы, он лишь наложил пару швов так, чтобы они вновь могли сами опустошаться от крови, и еще парочку, чтобы прикрепить их повыше в анусе, но его обещание, что я буду спокойно ходить через три дня и смогу выполнять половину обычных ежедневных нагрузок, было обманчиво оптимистично. Почти через десять дней после операции я, все еще страдая от недержания, искал взрослые памперсы в соседней аптеке.

Считаю, что последний остающийся после этой испражнительной колонки вопрос: стал ли опыт с операцией препятствием, мешающим мне ценить чувственную роль пятой точки? Ответом будет категоричное «нет», потому что после достижения самого дна, единственный путь — это вверх!


Перевод Сафии Садыр