Первый раз я приехал в Алматы в 17 лет в гости: вторая жена моего отца — русская из Казахстана, сейчас они с отцом живут во Франции. А много позже – я к тому времени уже получил диплом и работал кондитером в Париже и Версале – меня неожиданно пригласили сюда работать. Я был молодой и бесстрашный, к тому же бывал здесь, поэтому согласился. А когда приехал, у меня сразу начался роман с моей будущей женой, и все – я остался. Так что можно сказать, я здесь и по работе, и по любви.

Это произошло восемь лет назад, я тогда смотрел на жизнь по-другому. А сейчас все изменилось, даже курс доллара другой. Я думал, работать будет легко, оказалось – тяжелее. Было много проблем с визой, в Казахстане очень строгий визовый режим; во Франции можно работать с документами, можно без них, а здесь большой контроль. Сначала я тут был гастарбайтером и только через два года получил вид на жительство.

Местный менталитет очень отличается от того, к которому я привык на родине. Первый шок случился уже на первом месте работы. Я тогда начал работать в пекарне, и после одного месяца работы мне сказали: «Мы в общем-то довольны, но не совсем, так что решили, что сократим пока твою зарплату на сорок процентов». Я, как француз, устроил им скандал, но они мне так и сказали: «Ты здесь никто». Через знакомых я нашел другую работу.

Только через два года я стал работать в Казахстане легально. Скажу вам, это большой «геморрой» – ваша резидент карта! Потребовалось очень много бумаг, походов к нотариусу, где меня просили писать на русском, в то время как я не умел это делать. Мне нужно было иметь 10 тысяч долларов на счету, чтобы доказать иммиграции, что я могу жить в Алматы.

Больше всего меня бесит, когда я еду в машине и кто-то рядом открывает дверь своего авто и сморкается на дорогу. Это просто ужас! Мне всегда становится стыдно и противно. Почему казахстанцы так гордятся своей землей, везде говорят, как любят родину, а сами делают это – плюют на нее? Я столько лет здесь живу и никак не привыкну, до сих пор прихожу в ужас.

Еще одну вещь не понимаю: как еду в такси, водитель неизменно начинает гадать, кто я – американец или турок. Я говорю, что француз, и начинается – Джо Дассен, Жерар Депардье, «французский и казахский языки похожи» и так далее. И потом эти некорректные расспросы: кем я работаю, какая у меня зарплата. Всегда так и хочется ответить: «Какое тебе дело? Ты не знаешь меня, я не знаю тебя!».

Это тот случай, когда открытость казахстанцев чрезмерна.

Отношения в семьях тут тоже отличаются. У моей жены большая семья, и я сразу почувствовал эту разницу. Если у одного проблемы, то все остальные будут помогать. Это мне очень нравится! Двоюродные, троюродные, совсем дальние, с европейской точки зрения, – все общаются и неравнодушны.

Честно скажу, я не большой фанат казахской кухни. Бешбармак здесь ты будешь есть всю жизнь: родишь – бешбармак, день рождения – бешбармак, свадьба – бешбармак, умрешь – бешбармак. Не очень оригинально. В том, что казахи едят конину, для меня нет ничего особенного, мы во Франции тоже едим конину, хоть и по-другому приготовленную. Ну а в целом местная гастрономия – не буду говорить, что это невкусно, но для меня – тяжелая еда, которую я могу кушать только один раз в день. Если я ем плов, манты или даже борщ, то одной тарелки достаточно, вторую не попрошу, тем более летом.

В Казахстане есть люди из Алматы или других больших городов, и есть люди из аулов. И где бы ты ни был – на концерте, в ресторане, на улице в городе – сразу видно, кто есть кто.

Не понимаю я вот этого – «брат», «братан» – какой я тебе братан? Для меня как француза «брат» значит совсем другое, очень много, а это местное «братан» – панибратство и только. И еще меня злит, когда незнакомые люди на улице просят сигареты, не сказав даже «здравствуйте» или «пожалуйста». В таких случаях я отвечаю коротко «не курю», даже если стою с сигаретой. Бросаю ее и ухожу.

Жизнь в Алматы в целом интересная, активная и веселая. К примеру, здесь можно часто выходить, встречаться с друзьями, гулять со своими семьями, алкоголь и рестораны дешевле. Во Франции такого нет, в 9-10 вечера, особенно в небольших городах, все уже сидят по домам. А в Париже жизнь на порядок дороже.

В Алматы есть три несомненно хорошие улицы – Назарбаева, Достык, Аль-Фараби. Но дороги крайне перегружены, и езда по городу — как рулетка, вопрос везения. Жаль, что здесь так много плохих дорог, получается, машины красивые, а дороги уродливые. Этот контраст делает тех, кто сидит в пафосных дорогих машинах, комичными фигурками. Все эти старые машины и автобусы с выхлопными газами не должны ездить в городе, КАМАЗы, грузовые машины должны ездить по специальным маршрутам.

Думаю, большинство проблем Казахстана из-за коррупции, но не буду говорить, что я совершенно против коррупции, я ведь тоже уже не раз платил.

Люди в Казахстане добрее, чем во Франции, они более открыты, и мне нравится тут знакомиться с новыми людьми. А самое важное – здесь очень хорошие, настоящие друзья.

Отдыхать мы выезжаем на природу – в горы или на Капчагай. Природа мне очень нравится, но сервис, конечно, далек от идеала. Но это можно пережить, если ты в хорошей компании друзей или с семьей.

Я люблю Казахстан, здесь моя семья, но оставаться здесь на всю жизнь я не планирую. Я хочу показать жене и дочке что-то другое, отличное от того, что они уже знают. Мы еще не знаем точного времени и места для переезда, но после недавних экономических потрясений вопрос выбора нового места жительства встал остро. Моя профессия дает возможность увидеть мир. Сейчас у меня контракт в Казахстане, когда он закончится, будем думать. При всей любви к этой стране, мне не нравится, что моя зарплата с каждым днем становится все меньше, и скоро станет меньше, чем стипендия студента во Франции. Пока неплохим местом для жизни кажется Австралия, США, Канада, но там зима, а я хочу туда, где всегда тепло. Я устал от зимы.

На Европу мы не смотрим. После нового наплыва иммигрантов, последних террористических атак мы начали искать на карте мира наиболее спокойные места. Теракты коснулись меня по-настоящему: во время взрыва бомбы в аэропорту Брюсселя пострадал близкий для нашей семьи человек – младшая сестренка моего лучшего друга. Уже больше месяца врачи борются за ее жизнь. Когда трагедия задевает знакомых тебе людей, а не тех, что из новостей, взгляды на жизнь меняются очень сильно…


Подготовила Юлиана Алексеенко