Предприниматель, Санкт-Петербург, 35 лет

Павел Дуров

Иллюстрация: shutterstock.com/IgorKom

Неверие в возможность менять мир страшнее лени, пьянства или наркомании. Потому что именно оно является их причиной.

Я миролюбив, я вегетарианец, и я не люблю войны.

Всеобщая любовь — тревожный знак для человека, привыкшего плыть против течения.

Я продал свою долю «ВКонтакте», так как ее наличие могло помешать мне принимать правильные решения. Но я ни о чем не жалею.

Компромисс хуже любой из альтернатив.

Я был в гостях у очень богатых людей, был на больших яхтах, частных самолетах, виллах — и я четко понял, что все это мне не нужно.

Помните те случаи, когда ваше мнение шло полностью вразрез с мнением окружающих? Это самые ценные моменты, в которые нужно вцепляться мертвой хваткой. Мир вокруг нас развивается так быстро, что общепринятые убеждения на наших глазах становятся издевательством над здравым смыслом.

Идее достаточно 10% убежденных сторонников, чтобы сконвертировать остальные 90% общества на свою сторону. Убежденных в чем-то людей может быть меньше 10% — 5%, 2%, даже тысячная процента населения. Но если их вера в успех и преданность идее непоколебимы, им невозможно противостоять. В экстремальном случае для изменений любого масштаба достаточно веры одного человека. Вашей, например.

Небольшое напоминание адептам позитивного мышления. Из словосочетания «будь здоровым» автоматически следует, что можно им не быть. Призыв «верь в себя» подразумевает, что в данный момент читатель этого не делает.

Всегда, в каждую минуту своей жизни, даже когда вы абсолютно счастливы, имейте одну установку в отношении окружающих вас людей: я в любом случае сделаю то, чего хочу, с вами или без вас.

Коммуникация переоценена. Час одиночества продуктивнее недели разговоров.

Способность к многочасовой концентрации на одном занятии — навык, который в нашу мобильно-онлайновую эпоху встречается все реже. Но именно этот навык необходим для интеллектуального, творческого или духовного прорыва. Будущее за теми, кто выработает иммунитет к технологическим ловушкам внимания и сохранит способность к длительной концентрации.

Характерная черта нашей цивилизации — любовь к лекарствам, которые опаснее самой болезни.

Самый опасный яд — информационный.

Бюрократическая структура, которая призвана с чем-то бороться, едва ли станет устранять корень проблемы. Более вероятно, что она будет незаметно стимулировать то, что должна уничтожить. Только так она сможет расширять свое влияние и финансирование.

Где нет конкуренции — нет прогресса.

Упрощайте.