С точки зрения Джулианы. Казахстанский бэк-офис

Казахская итальянка Джулиана Карузо делится своим опытом и впечатлением о сложном внутреннем мире казахстанских офисов, которые переполняют человеческие страсти.

Я рано начала работать, мне было всего двадцать три.

Я училась в колледже, но хотела сама платить по счетам, не обременяя семью своими запросами, которые никогда не были скромными. Но кроме практической необходимости зарабатывать, я еще просто любила и люблю работать.

Работа заставляет мое сердце биться сильней, чувствовать себя живой!

Раньше начнешь – больше сделаешь. К тридцати годам у меня накопился внушительный трудовой и жизненный опыт, я успела поменять не одну сферу деятельности, поездить по миру, многому научиться. Хотя по итальянским стандартам я еще очень молода (по казахстанским чувствую себя порой очень старой, но об этом в следующий раз).

Одно из моих наблюдений связано с атмосферой в офисах в разных обществах и странах. Вот возьмем ревность в рабочей среде – есть места на земле, где это чувство едва ли не единственный двигатель прогресса и высокого КПД.

В Казахстан я приехала пять лет назад, после мирового финансового кризиса, но до драматических девальваций тенге. Я работала в важных экономических отраслях страны: нефть и газ, средства массовой информации, организация международных мероприятий. В большинстве своем это была работа в офисе, и позвольте мне признаться, что казахстанский офис – это непросто. Для начала ты учишься преодолевать множество барьеров – языковой, культурный, ментальный. Да, разница между людьми иногда становится барьером, но, к счастью, преодолимым. Я многое узнала и вынесла из этих переживаний, в том числе понимание, что ревность, зависть и саботаж пустили глубокие корни в цивилизованном пространстве, именуемом офисом. Когда-нибудь какой-нибудь писатель обязательно напишет роман под таким названием, и это наверняка будет сатирическая антиутопия, ведь офис является точным слепком в миниатюре наших бурлящих обществ.

Будучи иностранкой, вы смотрите на все немного со стороны, а значит, видите вещи более отчетливо и выпукло, и в то же время сами являетесь слишком заметной фигурой, объектом ненависти или любви – и никакой середины.

Вообще-то я сицилийка, причем не совсем типичная. В Италии с большим удовольствием шутят о моей родине, кроме обязательных клише про мафию, есть еще распространенное мнение о лени сицилийцев. Сицилийцы ненавидят работать! Так ли это? Не буду спорить, но я не такая.

Мне нравится эффективность, я следую правилам, и я люблю думать оригинально, не по шаблону. Иногда это заставляет людей бежать от вас прочь, особенно тех, кто любит изображать кипучую деятельность, потому что вы сразу видите разницу. Желание прозябать в офисе от зарплаты до зарплаты и страх быть пойманным за руку новой иностранной коллегой-начальницей становится одной из причин злости, ревности и агрессивности. Я нарушала покой, стабильность таких людей, выбивала из зоны комфорта.

Вопрос заработной платы является другим спусковым крючком: если вы зарабатываете больше, чем коллеги, и он, она, они узнают об этом – саботаж активируется. Вас начинают открыто ненавидеть, и на работу ходят уже с одной целью – разрушать все ваши планы и проекты, чтобы в какой-то момент всем стало очевидно: вы не должны зарабатывать больше их.

Какая пустая трата энергии!

В Италии работа на одной позиции в небольшой, средней компании, как правило, подразумевает много других обязанностей, поскольку такие компании жестко не структурированы, ну и еще потому что трудно найти работу. Настолько трудно, что даже квалифицированный специалист готов делать все, чтобы сохранить ее. Кроме того, это помогает разнообразить свой профессиональный опыт и получить новые навыки, что не так уж плохо в кризисные времена. Наверное, по этим причинам в итальянском офисе вы никогда не услышите что-то вроде: «Эта задача не входит в круг моих обязанностей».

А в Казахстане через некоторое время я сама начала говорить это предложение. Я злилась на себя. Я слышала эту ультимативную формулировку так часто, что в какой-то момент решила, что она правильная.

Почему мы говорим это?

Мы говорим так, когда нам не нравится коллега – может быть, все дело в том, он или она имеет новую машину, новое платье, недавно провели отпуск на дорогом курорте или когда мы не чувствуем себя в безопасности, потому что в конце концов получим проблемы, ведь неизвестно, чем закончится проект.

Когда я приехала в Алматы, то самоотверженно бросалась на поддержку любых проектов без всяких просьб со стороны других отделов.

Я добровольно помогала разрабатывать задачи, далекие от моего «круга обязанностей». Возможно, и не бескорыстно, а ради карьеры, новых знаний и продвижения. Не суть дело – такое поведение категорически не приветствовалось, однажды я услышала разговоры о себе, а потом и подозрения, что помогаю я не просто так, а беру деньги у поставщиков и имею какие-то другие выгоды…

Это жесткий мир, но пока мы в игре и должны играть.

Моя мама всю жизнь работает в больнице, она великая женщина, которой я не устаю восхищаться. У нее жесткий график, работа днем и ночью, с людьми, которые получили тяжелые травмы или умирают. У вас там нет времени на ерунду.

Вы так думаете?

То же самое дерьмо! Интриги и сплетни – и как только люди находят время и силы…

В настоящее время стаж работы мамы в этом месте составляет почти 30 лет – это целая жизнь… в террариуме со змеями.

Мамины коллеги довольно-таки злобные существа, я часто узнаю из ее рассказов, кому и какую пакость на этот раз подстроили члены команды.

И все это при том, что в Италии у вас нет особого размаха в выборе работы, вы не можете менять рабочее место только потому, что оно вам не нравится или там собралась компания монстров. Большинство людей тянут лямку на одной работе всю жизнь. Нравится вам это или нет.

Теперь вы можете себе представить, как нам повезло здесь, в Казахстане?


Джулиана Карузо-Рашева