Я уже был в Алматы порядка пятнадцати лет назад — тогда я приехал в качестве наблюдателя ОБСЕ на президентские выборы. Потом я еще ездил в Усть-Каменогорск, в Кыргызстан, четыре года назад посетил Астану и Костанай, так что немного знал этот регион. Алматы мне нравился особенно, поскольку тут есть горы — Астана совсем другая. У Алматы множество преимуществ — здесь огромные возможности для культурного просвещения — есть и театры, и опера, и множество независимых площадок, к тому же тут потрясающая природа. Так что несколько лет назад я подал заявку в Германскую службу академических обменов на вакансию преподавателя международных отношений — решил, что неплохо было бы остаться в Алматы на какое-то время, подучить русский язык, проникнуться пост-советской культурой.

У меня не было никаких особых ожиданий, но я предполагал, что люди в основном говорят на казахском, так что волновался, как быть с русским языком. Для меня стало сюрпризом, что как минимум в Алматы — в регионах, аулах, разумеется, ситуация будет другой, — но в Алматы, Астане и городах среднего размера люди обычно говорят по-русски, и знания русского вполне достаточно, чтобы в целом ориентироваться в городе — названия улиц, таблички на полках магазинов написаны на двух языках. Я был в Грузии — еще до 2008 года, но уже тогда там было все по-другому, страна гораздо менее русифицирована.

В целом, что мне еще нравится в Алматы — его интернациональность. Здесь не только русские или казахи, а множество других национальностей. Я считал, что есть какое-то напряжение между не говорящими по-казахски русскими, я слышал об этом, но вот эта интернациональная атмосфера — она очень помогает. Я могу легко спросить что-то на английском в кафе, если я не говорю по-русски. Это то, что мне действительно нравится.

Еще одно мое наблюдение — что здесь серьезно относятся к культурным мероприятиям. В Европе идущие в театр могут быть одеты в джинсы вместо костюма, а здесь — может, это традиция пост-советского пространства — люди действительно одеваются парадно, как говорится,«на выход». Это здорово.

Из не очень приятных впечатлений — люди плюют на землю. В Германии такое случается очень редко — это такая привычка молодых банд, знаете, такие крутые парни, которые курят и плюют на асфальт. Но на людях так почти никто не делает. Я никогда не был в Китае, но слышал, что там это распространено еще больше, так что, возможно, это пришло оттуда или это просто нечто общее для всего региона. Но это не самое плохое. Единственное, что я здесь действительно не люблю — смог. К нему надо привыкнуть. Думаю, люди здесь его просто не замечают.

Я писал свою докторскую диссертацию во Франкфурте-на-Одере, недалеко от польской границы, и со мной учились множество поляков. Казахстанские студенты очень похожи на польских — возможно, потому что обе эти страны относятся к постсоветским, бывшим социалистическим. Что казахстанских и польских студентов особенно отличает от немецких — они менее склонны обсуждать то, что говорит преподаватель. Если немецкие студенты считают, что преподаватель неправ, они оспорят его точку зрения. Здесь такого нет.

Опять про студентов — что меня приятно удивило — это отношения между студентами и преподавателями. Они более личные — студенты приглашали меня на тур по достопримечательностям, на всякие вечеринки зовут преподавателей. Возможно, это потому что университет здесь маленький — там, где я преподавал раньше, было несколько тысяч студентов, — но это не единственная причина, здесь есть и культурный, человеческий аспект. Что я еще нахожу восхитительным — отношение к оценкам. В Германии оценка работы — строго конфиденциальная вещь, результаты экзамена сообщаются лично студенту и больше никому. Здесь ко мне приходят студенты — «ой, господин Майер, вы уже поставили оценки? Можно мы войдем группой из пяти человек и вы нам скажете, кто что получил?» — Ну, окей, если вы уже договорились между собой и вас это не смущает, ведь кто-то, может, получил плохую оценку… Или были случаи, когда кто-то отсутствует, и ко мне подходит кто-то из студенток и спрашивает, не мог бы я дать ей оценки другой девушки, они лучшие подруги, она передаст…

Я не специалист по политике стран Центральной Азии и Казахстана, но был один любопытный случай, относящийся к политике, который мне запомнился. Когда я был наблюдателем на выборах, нас познакомили с кандидатом от коммунистической партии. Я спросил его, что он думает о Назарбаеве, и был очень удивлен — он же был оппозиционером! — когда этот кандидат сказал, что Назарбаев — отличный президент и все делает правильно, и в стране вообще все хорошо. От конкурента я ожидал услышать что-то вроде «вот здесь есть проблема» или «это решение неправильное, надо было сделать вот так», и абсолютно проназарбаевское мнение от представителя оппозиционной партии было для меня большим сюрпризом. Не думаю, что он преследовал какие-то свои цели, высказывая свое мнение вот так.

Люди здесь более коммуникабельны — немцы, как и голландцы, более «холодные». Я был в США — там люди тоже очень открытые, казахстанцы на них похожи — вы легко до них «достучитесь», а они легко втянут вас в свой круг общения. Вы не будете друзьями — как минимум, не на всю жизнь, но приятелями — вполне. Казахстанцы общительнее, чем немцы (что, в принципе, несложно) — я бы сказал, по уровню коммуникабельности они где-то между немцами и американцами.


Записала Анна Вильгельми