Судебная хроника Мамая

Правозащитник Жанна Байтелова продолжает наблюдать за резонансным делом Жанболата Мамая, обвиняемого в отмывании похищенных Аблязовым денег и попутно писать для Esquire.kz свои очерки.

На судебном процессе по уголовному делу в отношении главного редактора газеты «Саяси калам. Трибуна» Жанболата Мамая скучно не бывает. И не потому что смешно, а потому что заскучать не успеваешь. Судебные заседания проходят быстро. На предыдущем заседании, например, 10 томов уголовного дела суд изучил за сорок минут.

Вот и прения сторон заняли около двадцати минут. Более того, приятной неожиданностью стало выступление государственного обвинителя, попросившего для Мамая наказания, не связанного с лишением свободы. Можно выдохнуть – верная примета, что не посадят. Однако, не меньшим сюрпризом стало выступление адвокатов и самого обвиняемого, не попросивших суд оправдать, при том, что по их утверждению, вина не доказана. Четкого «прошу суд оправдать ввиду отсутствия состава преступления» не прозвучало.

Ход прокурором

Напомню, что Мамая обвиняют в отмывании денег, добытых преступным путем, а именно похищенных из БТА Банка организованной преступной группой во главе с Мухтаром Аблязовым. «Полагаю, что вина Мамая нашла полное подтверждение в зале суда, предъявленное обвинение считаю обоснованным,» – ожидаемо сказал прокурор Еркин Баймагамбетов. Но до этого высказывания с подчеркнутыми «полагаю» и «считаю», государственный обвинитель зачем-то отметил следующее: «Лишь вхождение государства в лице «Самрук-Казына» в начале 2009 года с участием 75,1% доли в уставном капитале БТА Банка предотвратило многочисленное нарушение прав вкладчиков, со стороны которых могло последовать массовое недовольство, что могло создать социальную напряженность в стране». Чуть позже стало понятно, зачем государственный обвинитель уделил внимание обстоятельству, которое, казалось бы, к делу не относится.

«Также хочу обратить внимание суда, что органами досудебного расследования Мамаю в качестве отягчающих обстоятельств вменено причинение (совершенным правонарушением) тяжких последствий, совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору. Однако, хочу отметить, что отягчающие обстоятельства вменены излишне, поскольку тяжких последствий не имеется, остальные являются квалифицирующим признаком (правонарушения). Учитывая это, отягчающих обстоятельств государственный обвинитель не находит».

После этих слов прокурора стало понятно, что ожидаемого лично мной и другими наблюдателями сценария не будет. Большинство были уверены: Жанболата отправят за решетку, причем на максимальный срок.

Прокурор отметил смягчающие обстоятельства – малолетних детей, престарелых родителей и отсутствие судимости. Крайнее наказание негативно скажется на детях и родителях подсудимого, отметил обвинитель и попросил наказание в виде ограничения свободы сроком на 4 года с пробационным контролем на тот же срок, и дополнительное наказание – конфискацию имущества и запрет заниматься профессиональной деятельностью 3 года. Тут уж в помощь опыт Ермурата Бапи с его должностью «главного читателя». Да и конфискация не страшна – никакого имущества за Мамаем не числится.

«Суд над Мамаем – когда защита хромая»

Этот заголовок я придумала еще на втором судебном заседании, когда у адвоката Жанар Балгабаевой появились вопросы к уже допрошенному главному свидетелю обвинения Жаксылыку Жаримбетову. На предыдущем заседании его допрашивал больше прокурор, чем сторона защиты. У наблюдателей вопросов было больше, чем у адвокатов. И вот Жанар Балгабаева подает ходатайство о дополнительном допросе ввиду противоречий в показаниях, озвучив при этом вопросы, которыми задался у себя на странице в Facebook Мухтар Аблязов. Например, чем Жаримбетов докажет, что Аблязов переводил ему деньги на счет.

На прениях адвокат, наконец, указывает на то, что в ходе судебного следствия не было доказано, что деньги, которые Мамай получал в виде спонсорской помощи от Жаримбетова, добыты преступным путем. А ведь это очень важно. Спонсорская помощь даже от Аблязова не запрещена законом.

— Есть четкое трактованные легализации, отмывания денежных средств. Предметом здесь являются деньги. В материалах дела отсутствует доказательство того, что деньги добыты преступным путем. Сам Жаримбетов сообщил, что ему неизвестно происхождение денег. В приговоре (дело ОПГ Аблязова) отсутствуют какие либо эпизоды, связанные с Мамаем. Стороной обвинения не доказан факт незаконного происхождения имущества (денег). В материалах дела имеется вся документация, подтверждающая что все средства использовались на выпуск газеты, а не на отмывание либо легализацию, которая предполагает вывод денежных средств. Более того, для отмывания надо, чтобы лицо, которое отмывает, знало о том, что деньги добыты преступным путем. Не доказано наличие умысла у Мамая. Мой подзащитный рассматривал деньги как благотворительный акт со стороны Жаримбетова в трудное для газеты время, – сообщила в своем выступлении адвокат Бакиева. Иными словами, в действиях ее подзащитного нет состава преступления, за которое его судят.

На основании вышеизложенного прошу суд дать надлежащую правовую оценку деянию моего подзащитного с учетом основополагающих принципов Конституции, Уголовного процессуального кодекса и Уголовного кодекса, – скромно заключила Бакиева. Какого наказания заслуживает сидящий на скамье подсудимых Жанболат Мамай и какова же степень виновности в связи с этим, и какая мера наказания может быть для него справедливой в глазах государства определить предстоит вам, уважаемый суд, – сказала другой адвокат подсудимого Балгабаева.

Это вызвало недоумение – никто и даже сам подсудимый не просили оправдания.

— Я полностью поддерживаю доводы приведенные моими защитниками… На последнем слове скажу еще, – сказал Жанболат Мамай.

— Реплики имеются? – спросил председательствующий по делу судья Даурен Маукеев, – если нет, на 6 сентября последнее слово переносим.

Жанболат сказал, что готов выступить сейчас, но судья уже встал.

Возможно, «прошу суд оправдать меня» прозвучит 6 сентября в последнем слове подсудимого. Иначе как понять то, что вину он не признает, так как считает, что полученные деньги от Жаримбетова это спонсорская помощь, а не легализация денег, но при этом мирится с предложенным государственным обвинением наказанием. Как понять, что адвокат в своем выступлении перечисляет отсутствие квалифицирующих признаков состава преступления, но при этом четко не заявляет – нет состава преступления. Как понять «на усмотрение суда» вместо «прошу суд оправдать моего подзащитного»?