Малика Молдахановао нашумевшем произведении и о том, почему в спорящей толпе важно выделять «застрявших в текстурах» людей, которые защищают не свою осознанную точку зрения, а страх принять новую.

Ты – казашка. Смирись. Или еще раз о книге Каракат Абден

Должна признаться, что-то пошло не так, когда фем-активистки, я и другие адекватные люди кинулись на страницу депутата маслихата столицы, основательницы Института культурно-нравственного воспитания девочек «Қазақ қызы» Каракат Абден высказывать свое недовольство ее свежеизданной книгой «Ты – казашка. Гордись!».

Вы почувствовали, как я уже выделила «своих, адекватных» и остальных? Неизбежная часть массового шэйминга кого-то в социальных сетях – это разделение цифровой толпы на два без остатка: «свои» и «чужие». Ты быстро идентифицируешь «соратников», которые с наскока тебя поддерживают, лайкают твои, пусть и правильные, но от того не менее токсичные комментарии, и выставляешь в неприглядном виде тех, кто не согласен.

Так и в ситуации с литературной деятельностью нашего депутата – интерес вызвала даже не сама Каракат и книга, а реакция защищающих ее людей. В разгоревшейся в инстаграм баталии всплыли три актуальные проблемы сознания нашего населения. О них и поговорим.

Национализм. «Ты – казашка! Гордись!»

Основным тригером конфликта и первой волны хэйта послужила обложка книги. Назови автор книгу «Красивые казахские традиции», «Казахские традиции, достойные сохранения» или даже еще банальнее, мы бы просто прошли мимо, как проходим мимо сотен бездарных книг.

Во-первых, сам по себе призыв гордиться своей национальной принадлежность в многонациональной стране звучит весьма агрессивно.

Во-вторых, феномен расовой гордости вызывает вопросы. Гордиться своей принадлежностью к какой-то расе – это странно, если не сказать унизительно. То, что было тебе дано просто случайно в момент рождения, не является ничьей заслугой. Основа этой гордости начинается там, где два человека занялись сексом и случайно или специально сделали ребенка. Из миллиардов возможных комбинаций генетического кода сработал именно этот. Это просто совпадение. Больше нечем гордиться?

Тут возникает желание спросить: а ребенок, выброшенный в уличный туалет и чудом оставшийся жить, тоже должен гордиться своей национальностью? А казахи, сбежавшие из Китая, которым Казахстан не хочет помочь и предоставить статус беженцев?

Но если часть людей это понимает, то большинство, и это страшно, нет. Они восприняли наезды на название книги как нечто личное, выступив в ответ со словами «а что, вам стыдно быть казашкой?» Они даже не поняли, что необязательно по каждому поводу испытывать либо гордость, либо стыд. Я не горжусь паркетом в своей квартире, но мне за него и не стыдно. Он просто есть. Лежит, скрипит, все как положено.

Мне не стыдно, что я казашка. В данной конкретной ситуации мне как гражданке стыдно только за то, что в моей стране такая депутат.

Сексизм. Выделение «казахской женщины» как особого вида, требующего отличного от мужчин свода правил, ограничений и воспитания

Не потребовалось много времени, чтобы в интернет попали фотографии разворотов из книги. «Женщина должна, келин должна…» Стало понятно – вторая волна уже накрывает Каракат.

Я заметила на стороне Каракат нормальных обычных женщин, не анти-феминисток, не супертрадиционалисток. Они защищают Каракат, просто потому что не понимают идею, которую защищаем мы. Такое первобытное объединение против чего-то незнакомого.

Когда-то наши предки выжили, потому что избегали нового, не кидались обниматься с незнакомым зверем и не ели все ягоды подряд. Но сейчас, когда можно даже загуглить «тыц-тыц-тыц» и найти нужную песню, просто стыдно не понимать, что такое феминизм.

Так сложилось, что слово «феминизм» в нашем регионе окрасили в очень негативный оттенок. В весьма традиционном и закостенелом обществе, боящемся всего нового, кроме новой модели айфона и камри, феминизм воспринимается как что-то очень плохое.

Апашки в отдаленных регионах при слове «феминистка» рисуют в голове образ полуголой Айжан Байзаковой, пропагандирующей беспорядочные половые связи, а неосведомленные мужчины представляют себе бритых налысо девушек с волосатыми подмышками и кастетом в руках.

Они просто не понимают, что самая обычная в традиционном понимании женщина тоже может быть феминисткой. Потому что феминизм – это не только про свободу выбора партнеров и отказ от общепринятых стандартов красоты и женственности.

Меньше ста лет назад Каракат даже не смогла бы проголосовать на выборах. А сейчас может быть депутатом и выпускать книги только благодаря феминистическому движению, митингам, петициям и так далее.

О таком явлении как сестринство в текущем контексте не получается даже думать. Кажется, что Риз Уизерспун снимает сериалы о феминизме и правах женщин где-то в очень далекой параллельной вселенной.

Традиции нужно сохранять

Каждый раз, когда я вижу эту фразу, во мне рождается рой вопросов. Где точка отсчета традиций, которые нужно сохранять? Где черта, разделяющая традиции казахов от доказахских, тюркских, тенгрианских, мусульманских? И главное – где мы поставили точку в прогрессе наших традиций? На каком историческом моменте мы решили, что наши традиции не должны меняться и дополняться, как с ними происходило веками ранее? Где мы достигли апогея развитости общества и решили остановить эволюцию наших внутрирасовых и социальных институтов?

В тяжелые времена было принято брать несколько жен. Просто не хватало мужчин, они умирали и вдовы прибивались к другому дому, чтобы выжить. Зачем это нужно сейчас?

Было принято воровать невест. Какая современная мать в своем уме хотела бы, чтобы ее дочь-школьницу своровали по дороге домой?

Религии и старания СССР табуировали секс и подарили нам целые поколения сексуально необразованных людей. Дети годами терпят домогательства и насилие, потому что говорить про секс, по нашим традициям, не принято. Неужели в данном контексте все еще актуально писать в книгах о том, что будет стыдно, если друзья парня узнают про вашу близость? Или говорить о том, что твой первый должен быть твоим единственным? Этого ли должна бояться девушка в Казахстане?

В стране, где не разводятся из-за «будет стыдно», и где ежедневно от бытового насилия умирает одна женщина. Где со скрипом был поднят вопрос об изменении степени тяжести изнасилования, а попытка изнасилования не считается преступлением. И где мужчины зачастую даже не знают, что изнасилование жены – это преступление.

Стыдно должно быть за то, что в нашей стране педофилов отпускают по амнистии. Что на операции детям мы скидываемся всей страной. Что во многих казахстанских школах дети должны ходить в уличный туалет с дыркой в полу.

Стыдиться стоит того, что мы ставим интересы отношений с соседними странами выше человеческих жизней. И того, что на деньги налогоплательщиков председатель комиссии по социально-культурному развитию перерезает ленточку на презентации такой книги. Кстати, сама Каракат сильно переживает по поводу отсутствия школы в поселке Тельмана. Сколько школ можно построить на 200 000 000 тенге, которые были потрачены на ее женский институт культурно-нравственного воспитания? Просто мысли вслух.

И да, мне не стыдно быть казашкой, но и гордиться такими соплеменниками не получается никак. Увы.