Тодд Далман: «Мечтаю побывать на казахской свадьбе»

Пятый герой проекта «Американцы в Казахстане» Тодд Далман прожил в Казахстане больше трех лет. Совсем недавно он завершил свою рабочую миссию в Казахстане, интервью с ним было записано в ноябре 2016 года. Тодд — один из тех специалистов, без которых невозможно было бы запустить современное производство в небольшом городке — Актогай. Казахстан стал для него очередным местом для работы после Канады, ряда азиатских и африканских стран. Тем более интересным кажется его взгляд на местную жизнь, общество и условия работы.

Тодд Далман

Расскажите о себе. Откуда вы родом?

Меня зовут Тодд  Далман. Мне 52 года. Родился и вырос в маленьком городке Бьютт штата Монтана, на северо-западе США. В Монтане не так много высокотехнологичных отраслей промышленности. В основном, у нас занимаются фермерством, скотоводством, добычей полезных ископаемых, лесозаготовкой.

Почему вы решили посвятить свою карьеру горному производству?

Город, откуда я родом известен тем, что там находится самый большой в США объект фонда борьбы с химическим загрязнением окружающей среды (прим. Беркли-пит – самое токсичное озеро в мире, находящееся в большой яме старого медного рудника). Это последствие горнодобывающих работ, в ходе которых применялись старые технологии и методы охраны окружающей среды. В те времена (прим. рудник эксплуатировался с 1955 по 1982) эти методы и технологии считались приемлемыми, но впоследствии нанесли большой урон.

Я думал, что выбрав профессию горного инженера, смогу внести свой вклад в улучшение рабочих практик и создание более экологически безопасной промышленности, рассчитанной на долгосрочную перспективу.

Конечно, в силу специфики своей деятельности, разработка рудников, так или иначе, оказывает влияние на окружающую среду. Однако, можно снизить риски негативного воздействия путем соответствующего планирования, внедрения надлежащих мер на ранних этапах деятельности.

Где вы получили образование?

Я окончил университет Montana Tech в 1995 году по специальности «Горное дело». Еще выпускником меня спрашивали «Где ты себя видишь в будущем? Чем хочешь заниматься?». Моей целью было введение рудников в эксплуатацию. Начал с самых низов, помогал выбирать оборудование, внедрять оборудование, запускать рудники в работу. Думаю, что добился своей цели.

После окончания университета переехал Юту и 9 лет проработал на местном руднике. Мне повезло, у меня были отличные наставники и коллеги, можно сказать, лучшие из лучших в своем деле.

По долгу службы успел пожить в Индонезии, Канаде, Африке, Малайзии. После Малайзии приехал в Казахстан. Помню, когда работал в Индонезии, меня приехали навестить мои дочки, им очень понравилось. Так вот одной из них понравилось настолько, что по приезду домой в США, она перевелась на факультет горного дела. Как она объяснила мне позже – у меня, горного инженера, есть возможность увидеть мир, поэтому она захотела стать такой, как я. Это еще раз подтвердило, что я не ошибся в выборе профессии.

Тодд Далман

Что способствовало вашему желанию поработать за границей?

Знаете, в 6 классе школы у меня была учительница, которая вдохновила меня на путешествия. Захотелось увидеть самые отдаленные уголки земли. Она часто показывала нам свои фотографии с путешествий, использовала их для иллюстрации стран, которые мы проходили на уроках. Своими рассказами и фотографиями она посадила во мне зерно любопытства и интереса к путешествиям, поездкам в далекие края, изучению разных культур. Культура Казахстана меня очень заинтересовала, потому что она очень отличается от всего того, с чем я был знаком ранее.

Как я говорю моей маме: «Однажды, когда стану старым, буду сидеть в компании друзей, смотреть канал Discovery и хвастаться тем, что побывал в странах, которые показывают по ТВ». Я видел степи Казахстана, горы Тянь-Шаня, был в Конго. Люблю путешествовать по миру, это замечательный опыт.

Сколько вы живете в Казахстане?

Живу и работаю в Казахстане с ноября 2013 года. Первые два года жил в Алматы. Это город с самыми красивыми горами, которые я когда-либо видел. Сейчас работаю на месторождении Актогай.

Вы помните ваши первые впечатления и воспоминания о Казахстане?

О, да (смеется).

Я вырос, когда еще существовал Советский Союз, во времена Железного Занавеса. Есть вещи, которые отложились у меня в памяти еще со школьной скамьи, они никуда не делись, поэтому до приезда в Казахстан, в бывшую советскую республику, представлял себе, что все будет по-другому.

Мое самое первое воспоминание о Казахстане связано с поездкой на такси. Значит, везет нас таксист по одной улице и из-за количества машин решает свернуть и повезти нас объездными путями, по маленьким улицам. Честно сказать, было немного некомфортно, потому что мы не знали куда он нас везет. Но все обошлось, таксист привез нас в гостиницу.

Расскажите подробнее о том, где вы работает сейчас?

Работаю в маленьком городке Актогай, задействован на проекте по вводу в эксплуатацию нового рудника. Наш проект предоставил больше возможностей для местных – значительное количество жителей Актогая и близлежащих населенных пунктов участвуют в нем. Мне кажется, что проект напрямую повлиял на доход продавцов местной железно-дорожной станции – повысился поток людей, ведь все наши работники ездят с работы и на работу по железной дороге. Мне кажется, что это очень положительно сказывается на городе. Часть доходов рудника планируется инвестировать в развитие инфраструктуры. Конечно, из-за удаленного местоположения города это займет какое-то время, но улучшения заметны уже сейчас.

Ваша семья живет с вами в Казахстане?

На данный момент нет. Моя жена жила со мной два года, когда я работал в Алматы. После моего перевода в Актогай, она решила вернуться в США, так как одной в Алматы ей было бы сложно. Сейчас она в Монтане и мы часто болтаем по Facetime. Спасибо, Стив Джобс (смеется).

В США живут мои восьмидесятилетние родители, сестры, дочки и внуки – у меня 2 дочки и 4 внука, пятый на подходе. Когда я в Казахстане, стараюсь общаться с ними по телефону как можно чаще. Как правило, на отдыхающей вахте я езжу домой, навещаю родственников и друзей, делаю кое-какие работы по дому. Каждые 3-4 вахты, стараюсь выезжать куда-нибудь поближе к Казахстану – например, во Вьетнам или Таиланд. Приходится так делать, чтобы как-то сократить время на дорогу. Вы ведь понимаете, чтобы вернуться в Америку, мне нужно пролететь полпланеты. Плохо переношу перелеты из-за большой разницы во времени.

Не тяжело жить вдали от семьи?

Конечно, тяжело. Жену не могу привезти в Актогай, потому что тут не предусмотрено жилье для семей, женатых пар. Если бы мне предложили поработать в Алматы, то она была бы со мной, как в прошлый раз. Вспомнилось, когда мы жили в Алматы, она очень быстро научилась обращаться с местными деньгами – сразу же выучила слова на русском «сколько» и «скидка» (смеется).

Как относятся к вахтовому методу ваши коллеги по работе?

Коллегам легче работается вдали от семьи, когда рядом с ними работают близкие люди – братья или сестры. У нас в Актогае есть такие работники.

Молодое поколение наших работников больше нуждается в общении, им нравится городская жизнь, поэтому, думаю, что работать в таких условиях для них гораздо сложнее. Хотя отдыхающая вахта сполна компенсирует время, проведенное на работе. Думаю, во время отдыха времени для развлечений достаточно.

Расскажите, в чем заключается ваша работа?

Моя работа заключается в том, чтобы ввести новый рудник в эксплуатацию. Необходимо выбрать промышленное оборудование, провести все соответствующие инженерные работы, внедрить утвержденные процессы и процедуры. В плановый объем работ также входит обучение персонала эксплуатации нового оборудования. Еще один важный момент – стандартизация всех рабочих процессов, которые будут использоваться в последующие 30-40 лет эксплуатации рудника.

Большая часть моей работы включает знание технических процессов, но остальная, не менее важная часть – это работа с людьми, в коллективе. Специфика любой работы откладывает свой отпечаток на людей. Так вот, горняки очень хорошие люди. Им присуща надежность и трудолюбие. Когда окружен такими людьми, легче работать и достигать отличных результатов. Сейчас на месторождении задействовано около 1 000 людей. Как говорят, лучшие из лучших в Казахстане, работают у нас.

Одна из главных целей нашей деятельности – создание лучших условий для работы наших сотрудников. Все они проходят тренинги до получения доступа к месторождению. В зависимости от занимаемой должности, тренинги могут длиться до 4 недель. Это происходит до того, как они увидят оборудование, с которым им предстоит работать.

Тодд Далман

Расскажите, как вы нашли работу за границей?

Для поиска работы существуют рекрутеры, агенты по найму. Как правило, при поиске работы я обращаюсь к ним. Они рассматривают мое резюме, смотрят по базе данных вакансии, находят соответствующие моим навыкам. Затем рекрутеры составляют список из подходящих кандидатов и предлагают их клиентам.

В моем случае было так – агент по найму связал меня с человеком, который впоследствии стал моим руководителем. После нескольких телефонных звонков, стало понятно, что я им подхожу. Работа заключалась в том, чтобы запустить рудник с нуля. Эта была та возможность, о которой я мечтал. С тех пор прошло более 30 лет, и я все еще работаю в этой сфере.

Как вы думаете, есть ли между США и Казахстаном что-то схожее?

Жители моего родного штата Монтана, а также близлежащих штатов Южной и Западной Дакоты, Юта, Вайоминг, очень гостеприимные и порядочные люди. Эта черта также присуща казахстанцам. Мне кажется, это связано с тем, что и Монтана и Казахстан занимают огромные территории и малонаселены. Я думаю, что много свободного пространства – причина, по которой жители таких территорий становятся хорошими соседями и гостеприимными людьми.

Что в Казахстане вам нравится особенно?

Меня радует, что для казахстанцев важны семейные ценности, есть место традиционной еде, празднованиям. Нравится, как люди горячо встречают и принимают у себя дома гостей. Очень радушное общество.

А что не нравится?

Есть одна вещь, но думаю, что она не присуща всей стране, а только большим городам. Я говорю о манере вождения – она очень агрессивная, я к такому не привык. Агрессивно водят как водители легковых машин, так и водители автобусов. Когда возвращаюсь домой, мои дочери замечают, что моя манера вождения тоже стала такой. Правда, через какое-то время пребывания дома, все проходит.

Тодд Далман

Был ли у вас личный опыт «общения» с местными таксистами?

Да, конечно. Бывало несколько раз, что садишься в такси, а водитель видя, что не местный, сразу «заряжает» 2 000 тенге за небольшую дистанцию. Тогда сразу выпрыгиваешь из такси и подходишь к другому. Тот уже понимает, что тебя не обманешь. Не так много времени нужно прожить в городе, чтобы узнать реальную стоимость поездки на такси. За короткое время можно мало-мальски разобраться.

В Нью-Йорке тоже есть свои нюансы. К примеру, если нужно проехать от пункта А до пункта Б, то таксисты обычно везут самым длинным путем, потому что оплата идет по таксометру. Общая черта казахстанских и нью-йоркских таксистов – они все водят как сумасшедшие, держа только одну руку на руле.

Владеете ли вы русским или казахским?

Начал изучать русский язык. Правда, в важные моменты всегда прибегаю к услугам наших переводчиков. В магазинах бывает, пытаюсь сказать что-нибудь на русском, а кассиры сразу зовут на помощь менеджера с другого конца зала. В городах поменьше мне намного сложнее, потому что местные жители говорят только на казахском. Так как казахского я не знаю, приходится прибегать к жестам, но все равно люди понимают, искренне стараются помочь. В конечном счете, даже без знания языка на должном уровне, получаешь то, зачем пришел.

Есть ли у вас есть друзья среди казахстанцев?

С большинством моих знакомых и друзей я познакомился на работе. У меня есть друзья-казахстанцы, которые эмигрировали в США, есть алматинские друзья, с которыми ходил в горы. Я не так долго живу здесь, поэтому не было возможности завести знакомых и друзей вне работы.

Мои коллеги часто рассказывают мне о местных традициях и обычаях, но мне еще не довелось побывать на казахской свадьбе. Очень жалко, конечно. Хотелось бы своими глазами все увидеть, поучаствовать. Не в качестве жениха, конечно(смеется).

Часто ли у вас спрашивают об эмиграции в США?

Бывает, интересуются. Как правило, ребята из России и других стран СНГ. Не так часто из числа казахстанцев. Мне кажется, что казахстанцы патриотичный народ, приверженный своей стране. Очень интересно наблюдать за моими коллегами, когда они собираются вместе в час ночи, чтобы посмотреть боксерские матчи, поболеть за олимпийскую сборную страны. Вдохновляющее зрелище.

 


Режиссер: Канат Бейсекеев

Интервью: Саян Байгалиев