Как противостоять охватившей мир террористической чуме и возможно ли победить в этом противостоянии?

диктаторы общество культура история

Царь Николай I был деспот и солдафон. Он ходил по Петербургу без охраны и умер в своей постели. А Александра II, отменившего в России крепостное право и готовившего ей конституцию, народовольцы (члены террористической организации «Народная воля») травили покушениями как зайца и разорвали-таки бомбой! Является ли случайным совпадением, что именно после этого «удачного» покушения более ста лет (1881-1989) в России и СССР не было попыток добровольно поделиться властью?

Попинать мертвого льва

В странах с авторитарной традицией сильна грязная тенденция «попинать мертвого льва» – наказать руководителя, ушедшего от власти или просто считающегося недостаточно «сильным». Это смелость тех, у кого ее нет. Даже в реально демократической Германии, искренне и эффективно преодолевшей свое нацистское прошлое, незначительные финансовые нарушения привели к тому, что торжественная церемония прощания с президентом Кристианом Вульфом сопровождалась отвратительным визгом вувузел. А канцлер Гельмут Коль, шестнадцать лет ведший Германию курсом стабильного процветания, объединивший ее и всю Европу, был вообще морально уничтожен после ухода из власти, а его жена покончила с собой.

Возможно, это лишь стремление к моральной чистоте, но эти явления настораживают, так как гарантом тирании являются не властители, а холопы. Высечь на конюшне хозяина – холопский архетип счастья. Дикарь воспринимает вежливость как слабость, а попытку «излишне» интеллигентного лидера ограничить собственное самодержавие – как сигнал, что порку можно начинать.

Карл Густав Юнг ввел понятие «коллективного бессознательного». Вот и народовольцы были совершенно искренне уверены, что они бросают смелый вызов тирану. На самом же деле они просто отрабатывали свою подсознательную холопскую программу, призванную продемонстрировать: «Слабых лидеров мы не потерпим: или ты будешь пороть нас, или мы – тебя», и тем увековечить самый грубый деспотизм.

Не вспоминается ни одного случая, чтобы в США подвергся нападкам экс-президент. Были неприятности у Ричарда Никсона за «Уотергейт» и у Билла Клинтона – за Монику Левински, но они возникли во время правления, а не тогда, когда виновный стал беззащитным частным лицом, на котором трусы могли бы имитировать свое гражданское мужество.

диктаторы общество культура история терроризм

А вот в условиях России Борис Ельцин проявил далеко не лишнюю предусмотрительность: первым государственным актом, подписанным Владимиром Путиным на посту исполняющего обязанности Президента, стал указ «О гарантиях Президенту РФ, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи». Спустя 10 лет этому примеру последовал и наш Лидер Нации, распространив действие закона на проживающих с ним членов семьи и их частную собственность.

Выходит, чтобы сегодня добровольно отдать власть в одном из постсоветских государств, нужно быть не только, мягко говоря, не очень дальновидным, но и не очень порядочным: предать всех своих друзей, соратников и даже близких родственников.

Коррупция и преступность

Тюремную участь Юлии Тимошенко могли бы по праву разделить лидеры многих государств, возникших на обломках СССР. Их выбор был невелик – они могли опереть свою власть либо на приверженность нации идее законности, либо на те или иные силовые схемы, весьма близкие к коррупционным. Могла ли Юлия стать влиятельной политической фигурой Украины, оставаясь бедным, но честным кандидатом экономических наук? Нет, потому что приверженности духу закона у украинцев, как и у большинства бывших советских народов, не было и нет до сих пор. А тех людей, которые пытаются за нее ратовать, холопы XXI века ласково именуют «либерастами». Так что, выбора не было никакого. Разве что предоставить страну ужасам неограниченной гражданской войны всех против всех.

диктаторы общество культура история

Когда в стране слаба идея законности, правосудие легко может использоваться как легальная форма терроризма. Русский народ не удивить «легальным» терроризмом сверху. Если же лидер по каким-то неясным причинам не хочет вести в стране полноформатную полицейскую травлю, возникает парадоксальная форма легального терроризма снизу: в его адрес раздаются угрозы судебной расправы. Объективно они способствуют не столько расцвету справедливости, сколько тому, что страна никогда не сможет стать демократической. Если Путину удается удерживать Россию в состоянии относительной гласности и демократичности (иначе об интернет-меме «партия жуликов и воров» знали бы только следователи на Лубянке), то гарантировать, что на этой грани будут удерживаться его последователи, не может никто.

Преступность является еще одним источником терроризма. Хоть она имеет обычно иные причины, чем подсознательное мазохистское стремление разозлить начальство. Но кто знает? Возьмем, например, такую проблему, как рейдерство в Казахстане, хотя бы свежий случай с предприятиями Александра Сутягинского. Если современная официальная версия верна, то мы сталкиваемся с удивительным явлением: суд признал Сутягинского убийцей, но мотивы для этого убийства (захват его предприятий) настолько уважительными, что виновный выпущен на свободу! Это можно сравнить только с убийством Григория Распутина – его участники вообще не были наказаны.

диктаторы общество культура история терроризмИ действительно, никакое уважающее себя правительство не может терпеть рейдерства. Удар направлен по предпринимательской инициативе, по инвестициям. В условиях рынка это означает экономическую смерть страны. Ясно, что это не может быть выгодно ее руководству ни при каких условиях. А хуже всего для него то, что холопы могут счесть это признаком слабости правительства, и тогда результаты могут быть самыми непредсказуемыми. А ведь в рейдерстве так часто оказываются замешанными официальные органы и даже суды, то есть лица, прямо или косвенно назначенные (за какие-то заслуги) самим президентом.

диктаторы общество культура история Сталин терроризмИстория знает немало случаев успешной борьбы лидера с коррупцией и преступностью, но не все они вдохновляют. Адольф Гитлер уничтожил в 1934 году Грегора Штрассера, Эрнста Рема и всю верхушку СА. После этого его власть стала абсолютной. Каждый мог подумать: «Если он не пожалел собственных друзей, людей, которым он обязан приходом к власти, то что он сделает со мной?» Бенито Муссолини, по одной из версий, собрал глав сицилийской мафии в Риме, якобы чтобы вместе управлять Италией, и приказал их убить. Иосиф Сталин планомерно и последовательно уничтожал своих друзей и соратников. После 1929-го года рейдерский захват кем бы то ни было хотя бы захудалого колхоза мог относиться только к области ненаучной фантастики.

И чем эта идиллия кончилась? Немецкие города разрушены, немецкие мужчины убиты или уведены в рабство, немецкие женщины изнасилованы солдатами завоевателя. Тела Муссолини и его любимой повешены за ноги на бензоколонке. В некоторых постсоветских республиках кланы расстреливают кланы. Другие с огромным трудом и огромным риском спасены от этой доли сильными руководителями. Вывод: коррупция – это очень плохо. Но все же это не самое плохое, что может произойти со страной, где уважают силу, а не закон.

Элиты и народ

Если наша гипотеза верна, то народовольцы совершали серьезную ошибку: они гибли за интересы своего врага. Почему подобных ошибок избегает человечество в целом? Этому способствует тонкий, надежный и адекватный механизм управления, основанный на взаимодействии элит и народа. Именно этот механизм пытаются игнорировать и обходить террористы. Попробуем разобраться в принципах его работы.

Элиты бывают профессиональные, религиозные, политические. Любая элита возникает вокруг некоторого важного знания и существует, чтобы это знание сохранять и использовать. Наиболее очевидно это для случая профессиональных элит. Вспомним, что некогда в каждом дворе пекли хлеб, шили одежду и обувь. Тогда булочников, портных и сапожников можно считать элитами, потому что они реально превосходили простых крестьян в своем ремесле, были обычно организованы в цеха, но самое главное – они были коллективными хранителями определенных знаний. Если выпечка хлеба – часть реального мира и реальной жизни, то клан булочников является хранителем всей той частной модели реального мира, которая с ней связана. То же можно сказать о металлургах, офицерах или историках.

Религиозные и политические элиты также претендуют на некое знание: знание, как следует жить. Главной характеристикой этого знания является степень его адекватности. Например, идеи Иисуса Христа и пророка Мухаммеда оказались адекватнее древних языческих верований, поэтому христианская и исламская элиты контролируют сейчас полмира, а противостоявшие им языческие верования исчезли с лица Земли.

Недружественная история не донесла до нас сведений о сильной коррупции в царской России. Поручик Голицын и корнет Оболенский, представители тогдашней правящей элиты, не стали бы брать взятки – это противоречит той модели жизни, которую эта элита искренне несла. Но элита в стране была полностью уничтожена, причем два раза: первый раз физически – после 1917 года, а второй – духовно, изнутри, годам к 70-м прошлого века, когда в идеалы, вокруг которых была создана большевистская элита, не верил уже почти никто.

Арбитром между элитами, определяющим, сколько и какой власти должна получить какая из них, является народ. Так было не только при демократии, а всегда. Король был самым несвободным человеком в своем королевстве: он должен был нравиться народу, если хотел сохранить власть.

Народ не в состоянии разобраться в тонкостях теологических учений, рыцарского этикета или экономических теорий. Но у него всегда было прекрасное средство отличить правильные элиты от фальшивых. Это не разум, а сердце: «Если вы утверждаете, что знаете, как надо жить, то почему вы сами и ваши отношения между собой так отвратительны?» Бабушке, наблюдающей телевизионные дебаты двух претендентов, не надо даже отрываться от вязания, чтобы уверенно указать на того из них, за которого следует голосовать. И с большей долей вероятности ее решение будет правильным. Юридическим подтверждением примата сердца над головой при решении персональных вопросов являются даже не конституции большинства демократических государств, содержащие положение о суверенной власти народа, а распространенность института присяжных заседателей. Казалось бы, главный вопрос судебного заседания должны решать высокие профессионалы, но нет, мировая практика показывает: присяжные – люди из народа – делают это более точно и надежно.

Как религиозные, так и политические элиты часто возникают вокруг какой-нибудь идеи, претендующей на некое новое знание. Например, основная идея Христа «возлюби ближнего своего» оказалась ошеломляюще плодотворной. А главная идея Карла Маркса «буржуазия эксплуатирует пролетариат»? Когда Георгий Плеханов перевел «Коммунистический манифест» на русский язык и создал в 1883 году группу «Освобождение труда», это была типичная интеллектуальная элита, объединившаяся вокруг этой идеи. Социал-демократы, поругавшись до хрипоты, пожимали друг другу руки и расходились по домам. Затем настало время, когда меньшевики и большевики перестали раскланиваться на улицах Женевы, а встретившись, переходили на противоположный тротуар. К октябрю 1917 года большевики превратились в сплоченную Владимиром Лениным боевую когорту. Вскоре они уже не просто не здоровались со своими оппонентами, а уничтожали их. Затем Сталин превратил коммунистов в отлаженный механизм, а элита этой элиты стала номенклатурой – правящей элитой советского государства. За биполярной картиной мира (СССР и страны Варшавского договора против США и НАТО) крылось, возможно, противостояние двух элит: «номенклатуры» и «джентльменов». Последняя элита была рождена в Британии, опиралась на традиции европейского рыцарства. Она проявила свою мощь, утвердив свой язык и свои принципы в вавилонском столпотворении Северной Америки и Австралии. Вплоть до сегодняшнего дня этой элите нет равных по аутентичности – джентльмены действительно являются тем, на что претендуют, а не изображают этого. А аутентичность и есть основная боевая характеристика элиты, которую прекрасно видит и оценивает народ. Не был ли результат противостояния предрешен?

диктаторы общество культура историяВильфредо Парето говорил о круговороте элит, их постоянной смене. Он называл историю кладбищем элит. Наша задача заключается в том, чтобы понять, как устроен механизм выживания социума. А этот механизм может быть основан именно на адекватном взаимодействии между народом и элитами. Элита может заняться, например, уничтожением другой элиты. Но если у нее нет на это мандата от народа, убийства будут лишь превращать простых функционеров в легенду и знамя движения. На место каждого убитого придут сотни его новых сторонников. Невозможно задавить идею террором.

Элиты могут выяснять отношения между собой путем войн, и исход этих войн определяется тем, какие из элит сумеют эффективнее повести за собой народ. Терроризм же является занятием исторических импотентов, которые народ вдохновить не в состоянии. Если Ленин действительно сказал после казни брата: «Мы пойдем другим путем», то одно это характеризует его как серьезного политика.

Терроризм чреват ошибками потому, что он лишен обратной связи от народа. Точнее, такая связь была: убийство Александра II вызвало резкое неприятие идей народовольцев не только со стороны правительства, но и всего общества. Организация «Народная воля» просуществовала еще некоторое время и бесславно ушла в небытие.

Реакция на терроризм

Впечатление такое, что холопы во всем мире перешли в крупномасштабное наступление, мечтая вернуть человечество к самому мрачному средневековью. И что самое печальное – правительства реагируют вполне в предлагаемом русле. США разворачивают невиданные программы тотальной слежки, о которых мы узнаем из откровений Эдварда Сноудена и WikiLeaks. В России Путин уже не всегда удерживается от ответа на легальный террор снизу легальным террором сверху. Похоже, только Израиль не дает себя запугать и продолжает тактику строго взвешенного ответа на терроризм. Его противники, по-видимому, слишком тупы для любой другой деятельности, кроме убийств. Весь арабский мир это видит и при всей своей предвзятости, в сущности, не поддерживает их.

диктаторы общество культура история

Недаром Моисей водил свой народ 40 лет по пустыне – ни один раб не должен был вступить на Землю Обетованную. Он выждал, пока не умер последний живший в египетском рабстве и умер сам, так и не переступив границы. Недаром Антон Павлович Чехов по каплям выдавливал из себя раба. Единственный способ борьбы с проблемами подсознания – осознать их. И разорвать порочный круг бессильной злобы снизу, бессильной ненависти и жестокости сверху.


Записал Игорь Вайсбанд

Иллюстратор Каирхан Орымбаев

Впервые материал «Холопский архетип» был опубликован в журнале Esquire в 2013 году.