За кадром хоум-видео

Режиссер фильмов для взрослых из Казахстана, проживающий и работающий в Праге, рассказал Esquire.kz про особенности своего бизнеса, которые малоизвестны широкой публике.

За кадром хоум-видео

Все началось с того, что в начале нулевых я, как и тысячи моих соотечественников, открыл для себя интернет. Бродил по сайтам, создавал свои, писал на досках объявлений и участвовал в форумах. Так однажды я набрел на форум Мастер-Х. Как видно из названия, народ там занимался порнографией и зарабатывал на этом деньги. Причем, судя по выложенным фотографиям и скриншотам, деньги немалые.

Я зарегистрировался, начал писать, с кем-то спорить, даже успел поругаться – в общем, стал активным участником. И однажды в личку мне упало предложение от одного российского веб-мастера. Парень был из Владивостока, ему позарез нужны были фотографии… страпона. Я тогда даже не знал, что это такое. Как он объяснил – специальное приспособление в виде фаллоимитатора, которое надевается на девушку. Снять такое в его родном Владивостоке не представлялось возможным, а я тогда уже переехал из Алматы в Чехию, и, как он правильно решил, для меня это не было проблемой.

Я ответил согласием, тем более он предложил хорошую оплату, и начал действовать. Первым делом дал объявления в чешские интернет-газеты в рубрики «Интим»: «Ищу молодых парней для съемок». Девушку нашел через знакомых: обратился к приятелю, и он познакомил меня с украинкой, подрабатывающей секс-услугами. Она долго не могла понять, что же ей надо делать, а когда поняла, то долго смеялась. Но на съемки согласилась. Затем я сходил в секс-шоп и купил нужный девайс. По затратам он оказался самой дорогой составляющей моих дебютных съемок. Фотоаппарата у меня не было, зато была продвинутая веб-камера, делавшая неплохие снимки на уровне любительской «мыльницы». Для начала нормально. Я был полностью экипирован.

На мое объявление откликнулись двадцать молодых мужчин. После подробных объяснений, что им предстоит делать, осталось двое. Но этого было достаточно, и мы начали снимать нашу первую нетленку. Я получил за нее 400 долларов наличными. Неплохо! Я включился в новое для себя дело.

Кроме денег мой заказчик также оставил отзыв на форуме. И через пару дней ко мне в аську уже стучалось несколько клиентов. Они тоже были из СНГ и тоже жаждали получить эксклюзивный фото- и видеоконтент от чешского производителя. Я сделал его для них с уже знакомой мне жрицей любви и двумя веселыми чешскими парнями. Потекли стабильные деньги, на первые гонорары я купил профессиональную фотокамеру, потом видеоаппаратуру, осветительное оборудование. Познакомился с агентами, которые искали желающих сниматься в порно. Бизнес завертелся.

Что я открыл для себя за время работы в порноиндустрии? Конечно, в эту сферу не приходят праведники. Но и не сказать, что какие-то особенные, полукриминальные элементы, наделенные страшными пороками. Никаких наркотиков и алкоголя, сутенеров и рэкета, как то представляется добропорядочным гражданам. Никаких личных трагедий в духе звезды 70-х Лавлэйс. Все довольно скучно и обыденно. Поэтому меня не мучили угрызения совести относительно сомнительности своего занятия. Меня даже сбивал с ног деловитый подход некоторых из моих сотрудников, приходивших на съемки как на самую обычную работу и относившихся к ним примерно так же, как бухгалтер относится к своим отчетам. Работа как работа.

В Праге существует несколько крупных агентств, которые набирают людей для съемок во взрослых фильмах. Они проводят кастинги и за процент предоставляют базу данных желающим снять кино. В Чехию едут со всего мира – из Голландии, соседней Германии, Америки. Режиссеров привлекают цены и большой выбор актеров, на любой вкус и цвет. Однажды я познакомился с порноактером, которому было 68. Возраст, мягко говоря, солидный, для его занятия – рискованный. Но он решил проблему оригинальным способом. Где-то в Швейцарии в клинике вшил резиновую продолговатую грушу – для съемок ее достаточно было подкачать.

Но таких профессиональных актеров мало. В основном в порно приходят, чтобы подзаработать: кому-то на учебу не хватает, кому-то просто на жизнь. А платят в этой сфере хорошо, хотя сумасшедших гонораров нет. Это, пожалуй, самое главное, что следует понять про порноиндустрию: все разговоры о сумасшедших заработках актеров и всех остальных задействованных лиц – это миф. При должной раскрутке и работоспособности можно заработать на безбедную жизнь, но не более.

Уровень нашей компании был далек от крупных немецких порностудий, все оставалось на полулюбительском уровне. Съемки происходили на съемной квартире, обставленной и похожей на среднюю советскую хрущевку. Что даже нравилось нашим заказчикам, поскольку главные из них, как и наша аудитория, находились в СНГ, и этот бытовой натурализм был кстати. Мы снимали в жанре хоум-видео, родной антураж добавлял нашим фильмам правдивости. Актеры в основном были местные, а вот среди девушек – много уроженок бывшего Союза, студенток университетов. Однажды среди них оказалась и моя землячка.

Айнура пришла по объявлению, коротко и без лишних слов приглашавшему совершеннолетних девушек на съемки «для взрослых». Ей на тот момент было 22 года, родом из Алматы, училась в Карлов университете на хирурга. Стараясь избежать неприятностей, я сразу уточнил, не боится ли она быть узнанной на родине. Но Айнура ответила, что бояться нечего, ведь настоящее имя фигурировать в титрах не будет, а внешность у нее распространенная. И сразу перешла к практическому вопросу об оплате.

– Тут все зависит от тебя, – сказал я, как говорил это всем другим девушкам до и после нее, – как себя подашь, столько и заработаешь. На первых порах выходит где-то 200-300 евро за сцену. От тебя требуется свежая справка об отсутствии венерических заболеваний и немного артистизма.

Затем я продиктовал ей адрес клиники, где все наши актеры делали экспресс-анализы, и попросил заполнить анкету. Фамилия, псевдоним, адрес, телефон, рост, вес, предпочтения в сексе. Также все актеры перед съемками подписывают договор и фотографируются с паспортом в руке. Это делается для того, чтобы виден был возраст человека и было очевидно, что именно он или она подписывает договор. Таким образом борются с детской порнографией. Далее следует знакомство партнеров, мы объясняем, что делать, и начинаем работать. Если все идет нормально, одна сцена занимает по времени час-полтора.

В итоге первой работой Айнуры стало участие в крупном заказе на серию фильмов с молодыми девушками и пожилыми мужчинами. Эта тема вообще пользовалась спросом, а платили за нее в два раза больше, чем за обычные фильмы. Айнура оказалась, по крайней мере, так она мне рассказала, дочерью состоятельных родителей, которые отправили ее учиться за границу, но уже не могли содержать на прежнем уровне, после того как в 2008 году рухнул их бизнес. Помню как сейчас ее слова, полные решимости: «Я поняла, что в этой жизни надо рассчитывать только на свои силы. А тут за все необходимо платить: за учебу, за еду, за квартиру».

Айнура снималась у нас несколько лет, оплачивая учебу в Праге. Денег ей хватало не только на себя – часть гонорара она отправляла домой, в Казахстан. Потом землячка пропала, несколько лет я ничего о ней не слышал, а встретился случайно этой осенью в аэропорту Рузине. Она летела домой в отпуск, а я в Амстердам.

За чашкой кофе Айнура рассказала, что благополучно закончила университет, начала работать в пражской больнице «Мотол». Встречается с парнем, он тоже из Казахстана, собирается замуж. Довольно типично. Так обычно и складываются в дальнейшем судьбы моих актрис, чему я, разумеется, всегда радуюсь.

За кадром хоум-видео


Автор: Владимир Сидоров, Прага

Фото из архива автора